Князя Владимира традиционно воспринимают, прежде всего, как крестителя Руси. Но сама идея поменять веру возникла отнюдь не потому, что князь якобы уверовал в чуждого ему прежде христианского Бога. Владимир изначально рассматривал религиозную проблему как вопрос политический — прежде всего, как средство укрепить свою власть внутри страны и добиться международного признания молодого русского государства.
Взыскание власти
В X веке, когда Владимир уселся на киевский стол, князь на Руси вовсе не управлял страной. Он был не царем и не самодержцем, а, скорее, главным военачальником. Главная задача князя — защищать вверенную ему землю. За это, собственно, ему и платили дань. Также он мог объявлять войны, захватывать чужие территории. Но во внутренние дела страны князь даже не вмешивался, все текущие вопросы решали вече, старейшины и т.д. Вспомним вкратце историю князей до Владимира. По сути, это история войн. Вещий Олег более всего прославился завоеванием соседних народов — тех же древлян, северян, радимичей и пр. Собственно, благодаря этим походам и возникло древнерусское государство. Игорь заслужил не слишком добрую славу неудачными войнами с Византией, а больше всего - своей жадностью, за которую и поплатился. Наконец, отец Владимира Святослав в Киев наведывался лишь изредка. Ему были интересны только завоевательные походы. По всей видимости, честолюбивого Владимира подобное положение дел не устраивало. Он хотел добиться реальной власти в стране: стать первым человеком в державе, а не просто ее главным военачальником. Каким образом это можно было осуществить? Владимиру нужна была поддержка — поддержка той силы, которая способна не просто кого-то принуждать, а влиять на умы и сердца людей. Поэтому и родилась идея внедрения единой государственной религии.
Что дает сотрудничество религии и власти? Прежде всего, это признание всех слов и поступков князя правильными и даже священными, угодными Богу. А отсюда рождается уже идея и божественности самой власти князя. С другой стороны, религия — это своего рода идеология средних веков. Ее объединяющий характер не подлежит сомнению. Не случайно впоследствии русичи будут считать себя, прежде всего, православными, с подозрением относясь к представителям других конфессий. Религиозное самосознание в более поздние средние века явно превалировало над национальным. Католиков на Руси народ не считал даже за христиан. В то же время принявшие крещение иностранцы признавались своими. Но это все будет гораздо позже. А что представляла собой Русь при князе Владимире? Десятки славянских и фино-угорских народностей и племен, наскоро собранных Вещим Олегом в единое государство. Единое, прежде всего, в плане границ и территории, а вовсе не управления. Что могло объединить все эти разные, нередко враждующие друг с другом народы и племена? Только государственная религия.
Языческая реформа.
Первой попыткой установить на Руси единую государственную религию стала языческая реформа князя Владимира. Напомним, что уже вскоре после своего вокняжения в Киеве Владимир организовал на холме неподалеку от своего дворца капище с идолами шести языческих богов — Перуна, Хорса, Дажьбога, Стрибога, Симаргла и Мокоши. На площадке совершались торжественные жертвоприношения, руководил которыми помимо жрецов и сам князь. Представленный на холме пантеон состоял только из высших божеств, так или иначе связанных с небесной стихией. Однако сам их выбор кажется довольно странным и не совсем понятным. Особенно экзотично выглядит в этом ряду крылатая собачка Симаргл — божество, позаимствованные из иранской мифологии и почти неизвестное на Руси. С другой стороны, в пантеоне нет самых популярных в народе богов — Сварога и Велеса. Впрочем, как предполагают некоторые историки, идол Велеса во времена Владимир также был установлен — но располагался он не на горе, а внизу. Типа это земной бог, ему и место пониже.
Верховным божеством пантеона был объявлен Перун. И это как раз не удивительно, учитывая, что Киевская Русь фактически была военным государством. Перун — дружинный, княжеский бог, громовержец и бог войны. Его именем клялись русские воины, заключая мирные договоры. Думаю, что со стороны Владимира это также и желание задобрить свою дружину, показать, что она главная сила в стране.
Трудно сказать что-то определенное о политических последствиях языческой реформы князя Владимира. Возможно, в какой-то степени она и способствовала укреплению княжеской власти и росту популярности князя среди военного сословия. Но радикальных перемен таким способом вряд ли можно было добиться. Во-первых, язычество по своей сути религия не государственная, а родовая. Во-вторых, Перун вовсе не относился к числу самых почитаемых в народе божеств. Язычество вообще очень утилитарно. Богов ценили, прежде всего, как подателей тех или иных благ. Велеса можно было попросить о хорошем урожае, Сварога и Рода — о прибавлении в семействе и т. д. Но о чем простому крестьянину просить княжеского, воинственного бога Перуна? Даже и о дожде проще помолиться Сварогу, небесами-то все-таки он заведовал... Думаю, что Владимир в конце концов осознал, что никакие реформы внутри язычества не помогут ему радикально упрочить свою власть. Обилие богов и родовых культов только распыляют сознание. Бог, как и князь, должен быть один. Только тогда его воля будет законом. Но в целом языческую реформу князя Владимира можно оценить как первую попытку создать на Руси единую государственную религию и как генеральную репетицию последующих событий, итогом которых стало крещение Руси.
В следующей статье мы расскажем, почему Владимир выбрал именно восточное христианство.
Сергей Столяров