Как вы наверняка слышали, вчера ночью в Мосгоризбиркоме было ярко: незарегистрированный кандидат Любовь Соболь отказалась покидать помещение комиссии, требуя встречи с главой ЦИК Эллой Памфиловой. Соболь уселась на диванчик и стала ждать. Охрана Мосгоризбиркома вызвала полицию, приехала группа быстрого реагирования и вынесла Соболь из здания прямо вместе с диваном.
Это само по себе было смешно (ну и грустно, конечно). Но дальше стало еще смешнее. Теперь в Мосгоризбиркоме говорят, что напишут на Соболь заявление по статье 141 УК РФ, так как она препятствовала работе избирательной комиссии. Но как ночное сидение на диване может препятствовать работе комиссии, члены которой, кажется, уже разошлись по домам?
Тем временем власть, похоже, не на шутку встревожена практикой устраивать акции протеста у зданий (или даже в самих зданиях) избирательных комиссий. Как сказал источник «Дождя» в Кремле, это дает основания расценивать протест как «классический оранжевый сценарий», потому что протестующие, дескать, угрожают работе органов власти.
Мне же как наблюдающему со стороны кажется, что протестующие не угрожают работе избирательных комиссий, а напротив, стараются заставить их работать по закону. Тут все зависит от точки зрения. Власть считает, что это попытка силой и угрозами повлиять на законную работу органов власти. А протестующие полагают, что только так они могут добиться выполнения закона. Я бы сказал, что пока позиция протестующих вызывает больше доверия, потому что сидящая на диване, голодающая Любовь Соболь — это же не какой-нибудь головорез, который угрозами заставляет членов избиркома регистрировать кандидата.
Конечно, по-хорошему ситуация должна решаться в суде. Но в политических делах наш суд займет ясно какую позицию. Так что, у оппозиции и нет инструментов, кроме протестных акций.