Со дня его рождения (26 июля) прошло 163 года. Он прожил 94, из которых 69 вегетарианцем, оставаясь при этом активным и бодрым. Когда ему было 70, на вопрос о самочувствии он ответил:
«Мне постоянно докучают врачи, утверждая, что без мяса я скоро загнусь!»
Спустя 20 лет он говорил о своём здоровье:
«Превосходно! Теперь меня никто не тревожит: все врачи, предрекавшие мою скорую смерть без мяса, уже умерли!»
Возможно, это и байка, но пошутить так мог только один человек. И имя ему — Бернард Шоу. Поэтому вызывает удивление, как человек с такими чувством юмора и взглядом на жизнь мог несколько лет прозябать служащим в агентстве недвижимости, где работа была скучной и однообразной — книги учёта, сбор квартплаты. А ему пришлось этим заниматься с 15 лет, так как после школы Бернард не смог поступить в университет по причине бедности.
И эта причина определяла его жизнь почти до 30 лет. Из родного Дублина он перебрался в Лондон, где жил у матери, экономя буквально на всём. Шоу ходил в бесплатные музеи и библиотеки, читальные залы и на лекции. И даже, стесняясь своей бедности, не знакомился с девушками.
Но однажды к нему подошёл молодой человек, представившийся писателем, и поинтересовался, пишет ли Шоу статьи. Услышав отрицательный ответ, изумился: на что же тогда он живёт? Вот так, совершенно случайно, Бернард Шоу становится театральным критиком, а писатель Уильям Арчер — его другом.
Острое перо Шоу быстро обратило не себя внимание и богемы, и издателей. Его начинают приглашать к сотрудничеству, ведь в своих рецензиях на любое культурное событие в Лондоне автор остаётся честным и при этом очень остроумным.
И вот однажды театральный режиссёр, ставивший до этого Чехова и Ибсена, предложил Шоу попробовать себя в качестве драматурга. Так появилась его первая пьеса «Дома вдовца». Затем были «Профессия миссис Уоррен», «Оружие и человек», «Ученик дьявола» и, конечно же, самые знаменитые его произведения — «Пигмалион» и «Дом, где разбиваются сердца».
Пьесу «Пигмалион» сам автор считал «камнем, брошенным в окна викторианского благополучия», а «Дом, где разбиваются сердца» стал в итоге домом, где всё тайное, какое бы безнравственное оно ни было и как бы глубоко ни пряталось, становится явным.
В личной жизни Бернарда Шоу явный след оставили две женщины: одна была его женой, вторая — его Галатеей.
С Шарлоттой Пейн-Таунсенд он познакомился на заседаниях Фабианского общества, социалистические идеи которого писатель разделял. Она была очень серьёзна, и с ней было о чём поговорить. По настоянию Шарлотты Шоу достаточно быстро перебрался к ней, и, чтобы не компрометировать даму, предложил пожениться. Обоим было уже за сорок.
Между Бернардом и Шарлоттой было всё, что угодно — понимание, дружба, уважение, — только не любовь. При этом им было комфортно вместе: пара сняла дом, она заботилась о нём, а он — творил.
Элизу Дулитл, героиню «Пигмалиона», Шоу писал под конкретную актрису — Стэллу Патрик Кэмпбэлл. Драматург уже давно восхищался её дарованием, она же видела в Шоу не циника, как все, а истинного романтика. Он открывал свою душу перед ней в бесконечных письмах, нежных и пронзительных, наполненных глубокой любовью. Было ли между ними что-то более интимное, уже неважно, ведь для писателя мир существовал, пока в нём была она...
Стэлла умерла в апреле 1940 года в нищете: она отказалась от помощи Шоу и так и не смогла продать ни одного его письма, за которые выручила бы неплохие деньги. Её смерть Шоу перенёс сдержанно, но глаза его больше не смеялись...
К тому же сильно заболела жена. Шоу ухаживал за ней, всё свободное время проводя у постели Шарлотты. Они не могли наговориться, и Бернард вдруг понял, что и Шарлотту, не отличавшуюся красотой и чувственностью, он тоже любит...
Драматург пережил обеих любимых женщин, до конца жизни сохранив оптимизм и утверждая, что «никогда не относился к жизни всерьёз». Но может, это была всего лишь маска израненной души, и Пигмалионом он стал сам для себя?..
Юлия Лазарева