В детстве картинки в книгах воспринимаются как должное, и если писателя мы иногда все-таки запоминали, то художник обычно навсегда оставался безымянным и неславным. И уходят они так же: незаметно, без информационной шумихи. Нет, повзрослев, мы обычно понимаем, что детство сделало нам царский подарок — целое созвездие талантливейших книжных иллюстраторов. Но обычно только любители помнят их пофамильно: Чижиков, Семенов, Диодоров, Мигунов, Трагоуты, Владимирский, Токмаков, Вальк, Калиновский, Иткин, Елисеев, Монин, Скобелев, Алфеевский, Митурич — всех все равно не перечислить.
Ника Георгиевна Гольц была едва ли не единственной дамой, полноправно утвердившей за собой место примы в этом блистательном поколении иллюстраторов. Причем если «мальчики», как она их называла, практически сплошь были «птенцами гнезда Дехтерева»: оканчивали возглавляемое им отделение книжной графики в Суриковском институте, то Гольц оказалась в иллюстрации по большому счету случайно. Начинала она как художник-монументалист и училась на отделении у знаменитого Чернышева. Но расписывать фрески и делать сграффито ей не довелось — единственной монументальной работой Ники Гольц осталась роспись фойе Музыкального театра для детей имени Сац.
Отец художницы академик архитектуры Георгий Гольц погиб в автокатастрофе, когда она училась на третьем курсе. Надо было как-то кормить семью, и Ника Георгиевна стала подрабатывать, рисуя открытки и иллюстрируя сборники в «Детгизе». В 1956 году она делает свою первую книжку — тоненького «Стойкого оловянного солдатика» Андерсена, после чего, как она сама признавалась, поняла наконец, что иллюстрация уже не приработок, а дело всей жизни, которая, на наше счастье, оказалась долгой.
Первая книжка оказалась символичной: Андерсен стал ее главным автором, его книги она рисовала долгие годы, проиллюстрировала все переведенные у нас сказки, и в Дании, где прошло несколько ее выставок, даже создали частный музей Ники Гольц. Именно за Андерсена в 2005 году она получила серебряную медаль Академии художеств, а год спустя за иллюстрации к сборнику «Большая книга лучших сказок Андерсена» была награждена дипломом Г.-Х. Андерсена Международного совета по детской книге.
Впрочем, великим датчанином творчество Ники Гольц отнюдь не исчерпывается. Был Гофман — тоже практически весь. Был Погорельский — переиздание его «Черной курицы», последний раз выходившей едва ли не до революции, именно Гольц в свое время продавила в «Детгизе» и этим «возвращением» всю жизнь гордилась больше, чем званием заслуженного художника России. Были едва ли не все западноевропейские сказочники: от братьев Гримм до Пройслера, иллюстрации к "Маленькой ведьме" которого и украшают эту заметку.Были сказки народов мира: от Мезоамерики до Африки; были многочисленные иллюстрации к советским авторам, работавшим в полузабытом ныне жанре повести-сказки. Были работы в станковой живописи, выставки в Канаде, Индии, Дании, Югославии, Италии и Германии.
Была, наконец, искренняя любовь детей, ни разу не испытавшая охлаждений. На наше счастье, творчество Ники Георгиевны оказалось не только разнообразным, но и очень долгим. Она рисовала всегда, ежедневно и весь световой день — все интервью только в сумерках, чтобы не терять времени. Даже в те пять лет на сломе эпох, когда издательства, шалея от фарта, сбивали книжный голод населения тоннами переводных «Анжелик», «Майков Хаммеров» и «Драконов Перна», а отечественные иллюстраторы оказались никому не нужны, все равно рисовала, ни на йоту не утратив ни техники, ни таланта. И уже через несколько лет после недолгого забвения издательства стояли к ней в очереди, и даже в 86 лет ее время было распланировано на год вперед. А дальше она просто не загадывала.
Она умерла в 2012 году на 88-м году жизни. Новая книга с иллюстрациями Ники Гольц — сборник немецких народных баллад «Всему свое время» — вышла за несколько месяцев до этого. Картинки в этой книге рассматривали уже внуки первых поклонников художницы.
____________
На всякий случай напоминаю - если вы меня лайкаете, подписываетесь на мой канал, а также рекомендуете меня своим друзьям - это меня очень радует.
