Основное внимание на очередном заседании суда о пожаре в ТРЦ «Зимняя вишня» было приковано к охраннику Олегу Колобовникову. Именно он в тот трагический день дежурил на 4 этаже торгово-развлекательного комплекса, первым сообщил о задымлении и показал пожарным лестницу, по которой они попытались, но так и не смогли попасть на четвертый этаж. Но пошли они туда вовсе не для того, чтобы вывести детей и взрослых из кинозала – о них им никто не сказал, – а попытаться потушить очаг пожара. Напомним, что именно там, на 4 этаже здания в игровом зале для детей «Круча», началось задымление, именно там располагались кинозалы, где погибло несколько десятков человек, в том числе дети.
«Утром 25 марта я заступил на смену. Как обычно, обошли здание, проверили, всё ли нормально. У нас в смене было три человека. Старший смены Сергей Артюшин находился внизу, где есть пульт наблюдения и красная тревожная кнопка, которую надо было нажать в том случае, если не срабатывала автоматическая система, предупреждающая о пожаре. Были случаи, когда автоматическая система срабатывала вхолостую, по непонятным причинам. Мы не находили очага возгорания и отзванивались старшему, что тревога ложная. Другой охранник – Евгений Колесников был в эту смену на первом этаже, а я на четвертом, потому что не курю и мне не надо бегать на перекуры. Народу было много, но всё шло нормально.
В начале пятого в одном из залов закончился сеанс, я проводил до лифта шумную группу ребятишек, оглянулся и тут увидел черный дым. Тут же сообщил об этом старшему по смене Артюшину, потому что он обязан был позвонить пожарным и руководству. Но пожарной сигнализации я не услышал ни в тот момент, ни позже. В каждом кинозале были свои контролеры, их трое, поэтому я побежал в сторону игровых автоматов, где было много детей. Вместе с девушками, инструкторами детских аттракционов, стали их собирать и выводить на самые ближние лестницы, которые вели на нижние этажи и на улицу. Дым распространялся очень быстро. Я думаю потому, что на четвертом этаже были приточные вентиляторы, которые затягивали воздух с улицы и он расползался по зданию сверху вниз, поэтому очень быстро дым оказался у самого пола и ничего видно не было. Но лифт и эскалаторы работали, хотя они должны были отключиться после срабатывания сигнала пожарной тревоги.
Вывели посетителей в два потока, советовали им идти на свет, где были окна. Затем я стал с лестничной площадки кричать в сторону задымленных залов вместе с каким-то мужчиной, но уже никто не откликался. Стали спускаться, кричали и на третьем этаже, но дым был едким, никто не откликался. Спустился на первый этаж, сообщил Артюшину, что третий и четвертый этаж полностью в дыму!”.
– А выясняли у Артюшина, нажал ли он тревожную кнопку?
– Когда я спускался, то лифты и эскалаторы уже не работали, поэтому я подумал, что он включил сигнализацию, просто звукового оповещения нет.
– Видели вы пожарных?
– Увидел троих, когда вышел из охранной комнаты на первом этаже. С ними был ещё один мужчина, который то и дело повторял: «Дети! Там на четвертом этаже –дети!» Но я подумал, что пожарные прибыли не спасать, а тушить пожар. И я сказал, что знаю прямую дорогу к очагу пожара и могу туда провести. И повёл. Мужчина тот сначала бежал за нами, а потом развернулся и двинулся назад. Пожарные пошли наверх по лестнице. Когда спустились, то я спросил, добрались ли они до четвертого этажа? Но они сказали, что нет: много дыма и температура высокая!
– Сообщал ли вам кто-то, что в кинозале на четвертом этаже остались дети?
– Это уже после всего, когда там ходили спасатели, когда первых погибших стали выносить. Ближе к вечеру, часов в шесть. Точное время назвать не могу.
Получается, что никто из пожарных и спасателей, ни в первые минуты пожара, ни много позже совершенно не знал, где и сколько людей заблокировано. О том, что они в кинозале сообщали только несколько родственников, первыми прибывшие к месту трагедии. Им ещё звонили гибнущие дети. Именно поэтому в первых сообщениях речь шла лишь о нескольких смертях. Масштаб трагедии стали понимать гораздо позже.