- Ууух! – протянул малыш, сидя на самом краю остроконечной Луны. Она была сегодня особенно слепяще-белой, чем придавала лунному мальчишке ещё больше яркости.
- Как же долго и неинтересно я спал! – жаловался он сам себе. – Бесконечная темнота, угрюмые, неразговорчивые звёзды… Комета, и та, не дала подёргать себя за хвост!
- Скууучно! – продолжал печалиться лучик, бесцельно болтая ножками. Вообще-то, он был весьма весёлым и энергичным мальчиком, но почему-то в этот раз ему хотелось ворчать и скандалить. Сегодня даже бесконечность и причудливые узоры звёзд его не радовали. - Надо же! Такой молодой, а уже хмурится! Разве не положено лунному мальчику в такое время Луны дарить спокойствие и радость?! – раздалось у него над головой.
- Вот ещё! Надоело!!! Дарить, разносить и успокаивать непонятно кого и для чего!
Я хочу… Я хочу… Я хочу… И, вообще, сам не знаю, чего хочу! Вот!!! – топая ножками, вошёл в раж мальчишка.
- Фу, какой капризный! А я-то думала, что хоть здесь, поближе к Луне,