Настоящая боль - это слёзы мамы,
«Ну скажи мне, кем теперь ты станешь?». Ну а ты молчишь и латаешь раны, перебираешь пальцами воспоминания. Прячешь нагло стихи у себя под матрасом, прячешь что-то в груди - вдруг найдут это.. Страшно! И дорога твоя - это мокрая трасса, и бутылка в руке, и душа нараспашку.
А она всё стоит, и слёзы льют градом.. «Что теперь с тобой будет да что теперь с тобой станет?». Но в ответ тишина, тишина - это слабость. И тебе это больно, и тебя это ранит. Надо было, мама, мне стать человеком! Поступить на филфак, прикупить себе брюки. К морю ездил с тобой бы почти каждым летом, и держал бы твои вечно тёплые руки.
Настоящая боль - это стать ненужным,
«Говорили тебе, бросай ты гитару! А теперь - давай сам, и сегодня без ужина». Ну а ты поджигаешь очередную сигару. И в груди твоей жмёт, что-то едко так давит.. Вот никто и не ждёт, ты теперь неисправен. Не зовёт приобнять, просто так и без цели. Всем теперь наплевать, за неделей неделя. «Хорошо, что сестра твоя совсем другая! Посмотри же, вот вот своя квартира!» ну а ты бьешь по струнам и скулы сжимаешь, и играешь в парке свою Земфиру.
Настоящая боль - не оправдать надежд,
«Так хотел чтобы ты пошёл на юрфак!», ну а ты - ненормальный, главарь всех невежд, прячешь кисти и краски на старый чердак. Ну а ты зависаешь в своей художке, тратишь деньги последние на холсты. «Почему же пошёл ты не по той дорожке? В молодости я не был таким, как ты». Ну а твой удел - Пикассо и Ван Гог. Посиделки ночные, вино, мольберт. Полотна, пейзажи - это твой потолок! И тебя не исправит даже смерть.
