Я не подаю нищим. И не отсылаю переводы детям на лечение и беженцам. Не помогаю приютам для животных. У меня есть свой персональный бомжик - мой сосед через дом Алекс.
Вернее, он совсем не бомж, у него есть своя квартира в деревяшке, даже больше, чем у меня. Но сколько его знаю, он никогда не работал, хотя прошлое, как у людей подобного толка, весьма богатое. Тут тебе и морфлот, и работа в органах, и грамота лучшего сантехника района.
Обычно Алекс стреляет сигарету, а лучше две, предрассудки его совсем не очень волнуют. Денег ему никогда не даю, даже пару рублей, потому, что потратит на суррогатный спирт. Сейчас проще стало отмазываться, типа все деньги держим на картах. Боюсь, как бы он мобильный терминал себе однажды не завел )
Помогаю, когда могу, работой. Когда я держал черепах, он копал им дождевых червей. Красил оградку на кладбище и выносил оттуда опавшую листву с ветками. Работник из него, конечно, никакой. Нужно постоянно присматривать, и более серьезные дела не доверишь. Но эта заработанная сотня не является для него милостыней, и тем самым не унижает его как человека.
Работать он не хочет, и периодически сидит 3-4 месяца в колонии за алименты. Выходит отъевшимся, опрятным и бодрым. Правда, через пару дней, он снова грязный, с красными глазами и щетиной. Даже не удобно сказать, что лучше бы ты сидел подольше - полезнее для здоровья.
Сегодня Алекс подошел ко мне и впервые попросил еды - пачку макарон. Вообще это странно, никогда до этого он у меня еды не просил. На дворе конец июля, мог бы картошки навыкапывать у дачников, или грибов пособирать. Летом же гораздо проще выживать, правда? Жена воспользовалась моментом и сбагрила все старые закатки и консервы, которые никто не ест. Хлеба дали, тех же макарон, они копейки стоят, кусок сала. Получился увесистый пакет, чуть не порвался. Когда Алекс его забирал, то утирал слезы, хотя ничего особенного мы не сделали. Зато я уверен, что вся эта еда попала по назначению. Такая вот адресная гуманитарная помощь.
