Двадцать лет назад пропал без вести мой родной старший брат. Сочувствия не нужно – жизнь сложилась так, что я его почти не знала, и не могу ощутить в полной мере чувство потери.
Пока он жил с родителями - я жила в другом городе, с бабушкой и дедушкой. А когда родители забрали и меня оттуда - его уже не было. По сути, как бы ужасно это не звучало, я видела его несколько раз в жизни и почти не помню.
Но меня не сразу отправили в ссылку – мои первые 11 месяцев жизни мы жили все вместе. На черно–белых фотках десятилетний лохматый парень нежно держит меня, полугодовалую, на руках. Мама говорит, он меня очень любил. На фото он еще смотрит в кадр двумя глазами. Спустя пару лет он потеряет глаз по нелепой случайности: в брата выстрелят из игрушечного лука игрушечной, но острой стрелой, и... попадут. На всех последующих фото у него глазной протез и, к сожалению, это заметно.
Думаю, он очень переживал по этому поводу. Я бы очень переживала.
– Мам, он переживал?
– Я не замечала.
Не удивительно. Мама всегда замечала только свои переживания. Она последние лет десять не замечает, что у меня появилась семья. Она хочет, чтобы я жила с ней, за себя, и за того парня. А я вышла замуж. Предательница.
Помню, как брат приезжал к бабушке и дедушке, туда, где жила я. И привозил разноцветные круглые жвачки. Я его очень ждала всегда – просто я любила жвачки, а мне их не покупали. А брат привозил. Мне было, наверное, лет 6. Ему – 16. В этом возрасте такой разрыв – пропасть. О чем нам?..Он отдавал жвачки и уходил во двор, к пацанам.
Я же говорю, я его вообще не знала.
Его нет уже 20 лет. Целая жизнь. Через 7 лет с момента, когда он пропал и его не нашли, государство автоматически признало его умершим. Его фамилии с его инициалами больше нет даже в квитке коммунальных платежей. Живой человек включает свет и моется в горячей воде, а пропавший без вести этого не делает, и государство как бы учитывает этот факт.
Но мне категорически не нравится думать, что он умер. Мой выбор думать, что его уход – это его выбор. И где–то он сейчас живет. Ему 43. Мне кажется, у него нет семьи. Потому что семья ежедневно качает твои душевные мышци и развивает твою способность любить, и если бы он любил - умел любить - он бы вернулся. Позвонил бы в дверь и сказал:
– Привет. Узнала?
А я бы улыбнулась в ответ:
– Шутишь? Проходи. Есть будешь?
А он бы все стоял и стоял... И я бы все стояла и стояла...
Конечно, я пыталась его искать. И через органы, и даже через экстрасенсов. Это моя последняя блажь. Дорого берут, кстати. Муж, давая деньги, уточнил:
– Зачем тебе это?
Он любит, когда все рационально.
Как объяснить? Действительно, зачем? Мне почти 33
, и все эти 33 года по 365 дней я прожила без него. И сейчас в моей жизни вдруг появится 43–летний мужик, чужой, высокий, волосатый или лысый, толстый или худой, с какими–нибудь психическими проблемами (в моей семье без них не вырасти), и этого мужика надо любить, просто так, безусловно, потому что он брат. Сложно...
Я не знаю зачем мне это. Зов крови?
– Я буду его любить, – отвечаю я мужу.
– Тебе есть кого любить, – напоминает муж.
Черт побери, прав. Но в этом вопросе нам с мужем не найти понимания: он вырос в идеальной многодетной семье, где всем есть до всех дело, мама–папа–два сыночка–лапочка–дочка. Их можно фотографировать на постеры для рекламы йогуртов, новостроек и гипермаркетов.
Как ему понять брошенную девочку Олечку с кульком подтаявших разноцветных жвачек в потной ладошке, которой очень нужен брат, потому что его доля любви заморожена в глубине ее маленького сердечка?
"Ты как про пачку пельменей говоришь", - хмурится муж. Нет, все-таки он не может меня понять, он может просто принять. И поддержать. И он дает денег на дорогущего экстрасенса.
И я иду на прием с фотографией брата. Сердце колотится. Экстрасенс смотрит на меня без интереса. К нему приходят люди и хотят чуда. А он не волшебник, он просто интуит. И у него усталый вид. Возможно он поссорился с женой из-за некупленного списка продуктов или у него болит живот. Я протягиваю фотографию.
– Мне кажется, или у него что–то с глазом? – уточняет экстрасенс.
– Вам не кажется, – отвечаю я, а сама думаю: «Переживал».
Экстрасенс держит руку над фотографией.
– Я чувствую холод, – говорит он.
– Что это значит? – спрашиваю я, хотя знаю, что это значит.
Вместо ответа, он берет тяжелую иглу на нитке. «Если игла будет крутиться, ходить качелями, значит человек жив, если застынет, остановится, значит нет», – говорит экстрасенс. Он подвешивает иглу над фото. Игла застывает как вкопанная.
– До свиданья, – говорю я. К черту экстрасенсов. Что он может знать о человеке, о котором ничего не знает даже его родная сестра?
Мама говорит, что брат пропал, выйдя на лестничную клетку в тапочках и спортивных штанах вынести мусор. Как такое может быть в много миллионном городе, объясните мне? Это же не деревенский дом на окраине, а огромная панельная двадцатидвухэтажка в спальном районе Москвы! Как?
Я чувствую подвох. Я чего-то не знаю. Мне чего-то не говорят. Подозреваю, что мама хоронит в этой недосказанности свои педагогические промахи. Зачем? Я же тоже ее дочь, и все эти промахи мне очевидны. Ну да не суди. Не дай бог никому на свете пережить такое. Я смотрю на своего сына, и у меня холодеют руки от мысли, что он может вырасти, надеть тапки и спортивные штаны, взять мусор, выйти на лестничную клетку и ... Нет! Я бегу к иконам и долго и часто крещусь. Господи, не оставляй своим благословением...
Перед родами мама просила меня назвать сына Димой. В честь брата. Но я где-то читала, что в этом случае у моего сына возрастают шансы повторить судьбу брата. Я резко отказала. Мама конечно обиделась, но я не преклонна. Моего сына зовут Данила. Точка.
В этот день мама обычно зажигает свечи, ставит фотографии брата рядом с иконами и плачет. Она его ждет. При этом она злится на меня, что я в этот день живу обычной жизнью - хожу в магазин, готовлю еду, гуляю с ребенком. Мама хочет моей скорби и обвиняет меня в бесчувственности.
А я не хочу лицемерить. И не хочу подыгрывать этим ее желаниям. Я не могу плакать по заказу. Я потеряла человека, которого никогда не знала. Это факты, не эмоции. Но я очень хочу его обрести. Внезапно так, обрести брата.
Слышишь, уважаемый Савельев Дмитрий Александрович, 1971 года рождения? Я очень хочу, чтобы ты вернулся. Любой, толстый или худой, волосатый или лысый, вернись, пожалуйста, и позвони в мою дверь... Жги свет, мойся в горячей воде и ешь уже, черт побери, свои пельмени...