Англичане построили величайшую колониальную империю благодаря многим новаторским идеям. В том числе — благодаря финансовым инновациями в работорговле. Созданный английскими купцами и банкирами механизм “трюмных” векселей позволил обойти французских, голландских, португальских и испанских конкурентов в доходах и оборотах. Вексели, обеспеченные прибылью с продажи рабов, помогли англичанам создать развивающуюся экономику и упрочнить новаторские результаты Промышленной революции.
К деталям.
Николас Рэдбурн в своей прекрасной статье “Поддерживая колесо в движении” собрал обновленную статистику по 330 работорговым сделкам в 1755-1807-х годах. Эта статистика - и потрясающая статья Рэдбурна - помогают лучше понять, как заключались сделки и как работал финансовый механизм трюмных векселей.
“Всё начиналось” с зазываний торговых агентов и посредников в торговле живым товаром. Посредники, закупщики рабов у вождей и племен по всей северо-западной Африке, отправляли английским купцам “прелестные” письма, с обещанием поставить конкретное количество рабов. Особенно усердствовали в письменных обещаниях гвинейские торговые агенты. Гвинея же долгое время была “безотказным” рынком: рабов здесь хватало всегда и на всех. Для подтверждения своих обещаний, гвинейские торговые агенты прикладывали к письмам “гарантии”. В гарантиях агенты обязались поставлять или скупать партию невольников, в количестве, указанном в документе.
Торговцы, получив в Англии письма с гарантиями - и если они соглашались с условиями торговых агентов - передавали гарантии капитанам своих судов. Капитаны отправлялись в плавание, к черному континенту или за океан.
Гарантии торговые агенты высылали не только из желания обеспечить себя оборотным капиталом, а плантаторов — рабами. Английский купец-работорговец, отдающий своему капитану гарантию также соглашался, по условию гарантии, принять от торговых агентов, в качестве оплаты, вексель. Не обязательно трюмный, на рабов — вообще любой вексель от английских банков. Так вышло, что у торговых агентов по причинам, описанным чуть ниже, векселей скапливалось изрядное количество. И они передавали их капитанам рабовладельческих судов. Купцы и капитаны, таким образом, в обмен на гарантии принимали на себя риски. Сможет ли банк выплатить сумму по векселю и не разорился ли он — капитан узнавал, только когда прибывал в Англию.
Если работорговцев и их капитанов не устраивали условия “гарантий”, они поступали иначе. Капитаны закупали невольников на черном континенте без “гарантий”, а купцы писали капитанам подробные письменные приказы: в какие колониальные порты зайти и какую минимальную среднюю цену на раба искать. Приказы оставляли на усмотрение капитана управление судном и командой. Всё, что заботило купцов — вопросы торговые. Отдельно в приказах прописывался кредит: какие “донные”-“трюмные” вексели желательно принимать от торговых агентов, под какой процент и срок.
Далее судно с рабами прибывало в колонию и капитан шел на переговоры к торговым агентам. Последние, чаще всего, держали в британских колониях эдакую олигополию, на скупку живого товара. Прямые сделки, от капитана плантатору, были редки. Если капитану удавалось договориться об объемах торгов — рабов выставляли на продажу.
Перед продажей рабов тщательно оценивали. Торговый агент отделял здоровых “первостатейных” рабов от больных, старых от молодых. Отделенных от первостатейных нарекали “отбросами” ( refuse). Как объяснял ямайский торговый агент в одном из писем ливерпульскому купцу, “первостатейные” рабы шли по цене, “определенной в какой-то степени” по местным ценами на урожай, по сезону года, по текущему спросу на рабов. ”Первостатейных” рабов разбирали влёт, в начале торгов. Не обязательно плантаторы — торговые агенты могли выкупать их, поштучно, для перепродажи плантаторам в будущем. “Неконкурентоспособных” сбывали сильно позже, по “ценам, соответствующим их пригодности и спросу на момент продажи” и партиями, не по отдельности. Подобный механизм торгов был довольно распространен и, с незначительными вариациями, так продавали людей с молотка и на Ямайке, и на Сент-Китсе с Сент-Винсентом, и в Южной Каролине, и, вероятно, в остальной британской Атлантике.
По завершению торгов,агент вместе с капитаном, или бухгалтером капитана, садились считать “среднюю” цену рабов. Считали, чаще всего, просто: делили валовую выручку от продаж на количество проданных. Капитан полученную цену писал в гроссбух, чтобы у нанимателя в Лондоне или Ливерпуле появилась информация, куда в следующий раз отправлять живой груз. Торговые агенты полученную цену использовали для расчета стоимости векселя, который выдавали капитану.
Торговые агенты, чаще всего, не могли купить рабов за “живые” деньги. Экономика колоний жила сезонностью. Те самые “живые” деньги, ликвидность, у плантаторов появлялась один-два раза в год, когда они продавали свои урожаи. А вести дела и покупать товары надо было круглогодично. Поэтому плантаторы закупали товары в кредит, с будущей оплатой из прибыли с проданного урожая. Рабов также покупали в кредит, с отложенной оплатой.
У торговых агентов, таким образом, на руках оказывались не деньги, для расплаты с капитаном, а кредитные обязательства от плантаторов. И с капитанами торговые агенты расплачивались… Также кредитом, трюмными и не очень векселями. С процентом-компенсацией за отсутствующие сейчас деньги.
Поэтому агенты, чтобы согласовать кредиты и собственную прибыль, старались учесть в стоимости векселей всё, что могли. Для оценки они считали среднюю цену одного раба. Собирали данные о ценах будущих колониальных урожаев. Учитывали, какой кредит можно выдать плантатором. Учитывали стоимость и сроки погашения векселей у конкурентов, других торговых агентов. Учитывали сезонность — когда плантаторы могли отправить собранный урожай в Великобританию.
Получив стоимость векселя и будущих кредитов для плантаторов, агенты разносили выплату процентов по векселю по времени. Теперь, когда плантаторам был нужен кредит на покупку рабов, они получали его у торговых агентов — стоимостью выше а сроками погашения ниже, чем у донных векселей. Торговые агенты, подобно банкам, становились эдаким посредником, между купцами-“вкладчиками” и плантаторами-кредиторами. И, подобно банкам, становились самым информированным экономическим агентом на рынке, который знал всё и обо всех.
После того, как торговый агент ударял по рукам с капитаном - а рабы отправлялись на пытки и смерть на плантациях - механизм трюмных векселей продолжал свою работу. Капитаны, прибыв в Англию, передавали вексели купцам. Купцы, собрав вместе несколько векселей, получали долгосрочный финансовый инструмент. Вместо денег, без “движения”, у них оказывался на руках источник постоянной и устойчивой прибыли, на 6, 9, 12 и более месяцев вперед. Планировать будущие инвестиции становилось проще, как и снижать риски. Если следующее плавание оборачивалось катастрофой, корабль тонул — купцы могли хотя бы частично покрыть убытки из процента по векселям. Или продать их банкам.
Банкиры, оценив удобство векселей, скупали их повсеместно. В Ливерпуле, Бристоле или Лондоне с 1760-х банки выкупали вексели или по полной текущей стоимости, бумаги и процента, если срок по векселю еще не истек, или с 5% скидкой — за каждый год, наступивший после завершения “выплат” по векселю. Однако купцы, если наступал срок по векселям, предпочитали держать их у себя: ставка дисконтирования уменьшала дополнительную прибыль от векселя вдвое. Торговые агенты выплачивали, в среднем, 10% годовых по трюмным векселям (в пересчете). Соответственно, только спустя два года предложение банка сравнивалось в цене с реальной стоимостью векселя. И куда разумнее было использовать вексели для инвестиций в другие проекты, где долговые бумаги принимали по полной стоимости. Что, собственно, работорговцы и делали.
К конкретным цифрам.
В табличке выше — данные за первую “половину” обсуждаемого периода. Для лучшего понимания: 38 фунтов, которые давали за “усредненного” раба на Барбадосе, это годовая зарплата хорошего мастера-каменщика или плотника. Очень хорошая зарплата, ради которой люди учились не один год. Разнорабочие и подмастерья в ту пору зарабатывали и того меньше, по 22-28 фунтов в год, на брата.
Сроки по векселям к концу века вырастут, до 18-24 месяцев, а условия и процент по векселям изменятся. Но об этом — в третьей части статьи. О том как работал инновационный механизм трюмных векселей в динамике, как на нём отразилась, например, война Америки за Независимость. Как купцы справлялись с убытками от пиратства и как пережили финансовый кризис конца восемнадцатого века.
Источники:
Nicholas Radburn. Keeping “the wheel in motion”: Trans-Atlantic Credit Terms, Slave Prices, and the Geography of Slavery in the British Americas, 1755–1807.
Jeremy Boulton. Wage Labour in Seventeenth-Century London.