К северу от земель Капской колонии (территория современной ЮАР) проживали многочисленные воинственные племена банту, которых первые колонисты, особо не вдаваясь в местные подробности, называли просто «кафрами».
Зыбкое приграничье было ареной постоянных конфликтов и стычек. Колонисты жаловались своему правительству на набеги воинственных соседей, а соседи приходили в ярость от набегов колонистов, поправлявших свое материальное положение угоном скота. То есть шла нормальная командная игра.
В 1846 году одному кафру понравился топор английского производства, принадлежащий местному поселенцу. Топор был явно очень хороший, надежный и оставлять такую штуку в руках глупого европейца не имело никакого смысла. Вообщем кафр топор умыкнул. Однако, бедолагу быстро поймали с поличным. Тут же был организован отряд, для препровождения негодяя на справедливый и строгий суд в форт Грехэмстоун.
Где-то на полпути, родичи кафра побили импровизированный конвой и спасли соплеменника. Обозленные колонисты тут же бросились жаловаться губернатору:
- Что делается! Скоро эти дикари сядут нам на голову!
Губернатор Смит был уже сыт по горло постоянными разборками и жалобами, поэтому решил положить конец безобразиям, призвав непокорных дикарей к порядку.
Так началась военная кампания 1846 –1853 г.г., получившая впоследствии название «Война из-за топора».
В землях кафров была сосредоточена 14-тысячная колониальная армия. Впрочем «армия» это было очень высокопарное слово. Основную её массу составляли войны племен готтентотов, амбамбо (остатки племен бежавших от воинственных зулусов) и капские малайцы. Европейцы были представлены небольшими армейскими подразделениями и отрядами колонистов. Войска постепенно продвигались по территории кафров, выжигали селения и угоняли скот.
Неожиданно, кафры оказали серьезное сопротивление. Их отряды в несколько раз превосходили "колониалов" по численности. Кроме того, к этому времени они перешли с традиционного оружия на огнестрельное.
Под руководством вождя племени коса Мголобане Сандиле в тылу была развязана настоящая партизанская война. Отряды кафров уклонялись от решительных боев. Изматывали английские войска трудными переходами. Пользуясь знанием местности, устраивали засады, уничтожали малочисленные отряды и обозные колонны. "Колониалы" начали жестоко страдать от лихорадки.
В сентябре 1846 г. кафры отбросили колониальную армию и сами вторглись на английскую территорию. В отместку они также начали выжигать поселения колонистов, уничтожать посевы и угонять скот. Однако здесь уже кафры столкнулись с сопротивлением фермеров, вставших на защиту своей собственности. При получении известий о приближении дикарей по округе вспыхивали сигнальные огни и весь край брался за оружие. Постепенно колонисты превратились в храбрых и находчивых солдат. Даже кафры признавали, что один колонист стоил трех красномундирников (солдат регулярной армии).
С переменным успехом бои продолжались по всему пограничью. Но в декабре 1847 года отряды кафров были разбиты. Набегам дикарей англичане противопоставили старую максиму – разделяй и властвуй, стравив между собой воинственные племена.
В 1851 году отряды Сандиле вновь собрались с силами и разом атаковали все приграничные форты. Приграничные поселения были сожжены. Вдобавок в рядах кафров появился пророк Мланжени, пообещавший войнам полную неуязвимость от вражеских пуль.
Удачное начало привлекло на сторону восставших и другие приграничные племена. К кафрам присоединились отряды готтентотов и прочих метисов. Посланный против повстанцев отряд капской «цветной» конной полиции взбунтовался и перешел на их сторону.
Больше двух лет английскому колониальному правительству потребовалось для усмирения восставших. В район боевых действий были стянуты многочисленные подкрепления. Постепенно были налажены поставки в осажденные форты. После нескольких поражений кафры были вынуждены откатиться на свои земли.
По итогам войны англичане получили часть территории кафров. Кафрам, в свою очередь, удалось на короткое время отстоять свою независимость. Несмотря на победу англичан, эта война считается первой, где проявились зачатки единого антиколониального фронта нескольких африканских народов.
А где же все это время был топор? Поговаривали, что топор, никому не нужный, лежал без дела в суде.
Впрочем, даже если бы его не было, обязательно нашелся бы иной повод к войне. Для просвещенных европейцев, несущих «бремя белого человека», это было только делом времени.
Друзья! В продолжение, можете развлечь себя статьями о других африканских делах:
МОЛОТ И НАКОВАЛЬНЯ ПО-АФРИКАНСКИ
Спасибо что дочитали до конца. Если понравилась публикация ставьте "лайк" и будете видеть посты чаще. И конечно же, подписывайтесь на канал, будет ещё много интересного