Бобик — таково было его простое собачье имя. Не какой-нибудь Манфред фонТузенгаузен Второй, не Леопольд фон Шаффке, а просто Бобик. Он не мог похвастаться ни длинной родословной, занимающей несколько листов, ни многочисленными медалями на выставках. И всё же хозяева его безмерно любили — и это было для пса самым главным.
Во время прогулок Бобик уже привык ловить на себе недоуменные и даже презрительные взгляды. Не от породистых собак, те были довольно милы и демократичны, если только из них специально не выращивали бойцов. От таких Бобик старался держаться подальше — их никакой поводок не выдержит.
Нет, с усмешкой смотрели люди, которые держали собак ценой в среднемесячную зарплату, а то и больше.
Вот и сейчас дружелюбная такса подбежала к Бобику и хотела обнюхать его, но тут же была одернута неприятной теткой. Если у таксы полнота была миленькая, и собачка напоминала сосиску, то её владелица больше была похожа на сардельку, зачем-то обмотанную меховой шубой.
«Эх, вот ведь какая Венера в мехах!» — усмехнулся про себя Бобик. Несмотря на свою беспородистость, он обожал лежать рядом с хозяином, пока тот читал. Вот и нахватался всяких умных словечек и выражений. Правда, их смысла толком не знал, но про себя применял с большим удовольствием, как делаем это иногда и мы.
Бобик продолжал гордо вышагивать за хозяином вглубь парка, где они рассчитывали покидать палку. Обустроившись на удобной полянке, они приступили к этой игре. На то же место пришел мужчина в спортивном костюме и с овчаркой на поводке. Знакомец постоял, посмотрел на Бобика с хозяином, что-то пробурчал, сплюнул — и направился прочь. За ним побежала и удивленная собака, не понимающая, почему они не могут поиграть здесь же.
Странное поведение заметил и хозяин Бобика. Он пожал плечами, подозвал собаку, потрепал за ухом, а потом сказал:
— Ну, дружище, их спесь — это их проблемы. А мы-то с тобой знаем, что ты у меня самый умный и самый преданный.
Пёс благодарно завилял хвостом — он был абсолютно согласен с каждым словом своего человека.
