Людмила огляделась. Ее глаза, опухшие от слез, непроизвольно щурились. Ее муж Олег вышел из ванной и потёр виски. — Голова трещит, — пожаловался он. Людмила старалась держаться, но не смогла. Ее плечи затряслись, и она громко и по-детски расплакалась, прикрывая лицо руками. Олег сочувственно взирал на супругу. Потом подошёл и помог ей сесть на скрипучий стул. Вокруг царил беспорядок. Кругом валялись старые газеты, на стенах, словно чьи-то вены, удобно расположились трещины, плинтус покрылся плесенью, а аромат старости, сырости и затхлой печали придавал атмосфере этого места особенный «шарм». — Как это могло произойти с нами? — громким шепотом вопрошала Людмила. — Потерять все деньги... Так просто... Этого просто не может быть. Что мы теперь будем делать?! Олег сердито глянул на покосившийся стол, будто бы он был виноват в их бедах. — Мы что-нибудь придумаем, родная, — пообещал он и меланхолично провёл пальцем по пыльному подоконнику, — к счастью, месяц мы сможем снимать эту кварт