О трагедии в палаточном лагере Хабаровского края
Мне, как и многим другим студентам в свое время довелось жить в студенческом общежитии. Дело было в Санкт-Петербурге, в общаге СПбГУ на Кораблестроителей. Это такое высокое кирпичное здание, которое выглядит мрачно даже в редкие ясные питерские дни.
Общежитие запомнилось мне несколькими вещами: сладковатым запахом гниения на лестничной клетке, тараканами, которые умудрялись залезть даже в мультиварку, крысой Машей, по утрам шнырявшей на первом этаже у мусорных баков. И главное — пронизывающим до самых косточек холодом.
С конца ноября к одному одеялу на кровати прибавлялось еще одно. Потом в ход шли теплые носки и теплая кофта поверх пижамы. Затем колготки и, наконец, шаль. В этом был свой плюс: утром мы просыпались уже готовыми к выходу.
Главной причиной холода были щели в рамах: в них свободно пролезала ладошка. Однажды я не выдержала и, купив в аптеке гипсовые бинты, на скорую руку заделала дырки вокруг окна.
Зубы продолжили стучать, но уже не так громко.
Однако как-то раз, вернувшись в общагу с зимних каникул (из родительской-то теплой квартиры) и принявшись разбирать чемодан, я поняла, что не могу заставить себя снять варежки: в комнате было почти так же холодно, как и на улице.
В итоге мы с соседками просто пошли и купили электрический обогреватель. До этого-то пытались придерживаться правил, но промозглый дубак сделал свое дело и толкнул нас на скользкую дорожку опасной безответственности.
Точно такие же калориферы (новенькие или старые, с оголенными проводами) имелись в каждой второй комнате общежития, хотя комендант, если бы узнал, оторвал руки: перегружать сеть было чревато. Но что делать, если студенты просто хотели жить в тепле? И иметь возможность высушить носки.
А вот противопожарная комиссия вместе со всякими санэпидстанциями и прочими надзорными органами ежегодно писала — и пишет — в своих отчетах, что никаких проблем в общаге на «кораблях» нет. И щелей в рамах нет. И батареи работают исправно. И сеть не перегружена.
В Хабаровском крае делали то же самое: закрывали глаза на происходящее.
Противопожарные разрывы между палатками? Зачем! Дотошная проверка лагеря? Не надо! Известно, что последняя проверка Госпожнадзора проходила в лагере в мае. Руководству тогда предписали к 1 августа устранить нарушения, одним из которых было отсутствие планов эвакуации.
Только подумать: у детского лагеря, в котором проживало несколько сотен детей, не было плана эвакуации.
Кто виноват? Кто? Если даже руководитель управления Роспотребнадзора по Хабаровскому краю Татьяна Зайцева заявляет: «Это было не в нашей компетенции». А в чьей?
Зато теперь премьер Медведев со скорбно-серьезным лицом на камеру говорит, что это безобразие, что необходимо срочно проверить все палаточные лагеря в стране. И, уж будьте уверены, — их проверят, под каждую наволочку заглянут. Потому что это привычно нашему русскому менталитету: креститься, только когда петух клюнет.
Только когда загорится очередной носок на очередном калорифере. Только когда отравится очередная группа учеников. Только когда перевернется новый автобус с юными спортсменами.
В таком случае, чем занимаются все эти бесконечные контрольные управления? И почему страна стабильно раз в год, а то и чаще объявляет траур по погибшим детям?
Анастасия Семихатских