Пожар, который в апреле потряс весь мир, похоже, может перерасти в такой же потрясающий скандал — кто виноват в том, что сгорел Нотр-Дам и понесёт ли кто-нибудь за это ответственность, пытались разобраться журналисты американского издания The New York Times.
Охранник-новичок
15 апреля в Нотр-Даме дежурил новый работник службы безопасности из компании Elytis. На эту работу он устроился за три дня до происшествия. В 18:18 загорелась сигнальная лампа тревоги — это означало, что в соборе пожар. Сотрудник службы безопасности связался с охраной, которая как раз дежурила возле алтаря, и попросил проверить, нет ли там огня. У алтаря никто ничего не увидели. Только через 25 минут оказалось, что горело в другой части собора — на крыше. Через полчаса после тревоги охранники наконец добрались до очага возгорания, но огонь уже вышел из-под контроля. Он распространялся так быстро еще и потому, что в Нотр-Даме не было брандмауэра — специальной каменной стены, которую возводят, чтобы пожар не распространялся из одной части здания в другую.
Запутанная система оповещения
Выяснилось также, что система пожарного оповещения в Нотр-Даме сложная и запутанная. Сообщение о пожаре нужно расшифровывать, и простому человеку сделать это сложно. Первыми словами, которые увидел на мониторе работник безопасности 15 апреля, были «чердак, неф, алтарь». За ними строку с букв и цифр «ZDA-110-3-15-1», и только потом появилась важная часть сообщения — «аспирационный каркас». Это означало, что пылает крыша собора. До сих пор непонятно, передал ли сотрудник службы безопасности эту важнейшую часть сигнала охране — в Elytis говорят, что да.
Пожарные поднялись на чердак Нотр-Дама около семи вечера и начали тушить огонь на крыше. Однако через час упал шпиль собора, и спасателям пришлось выбираться из здания. Пожарные продолжили тушить огонь снизу, используя воду из Сены, но это не помогало. Более того, огонь подбирался к северной башне, где на деревянных балках были прикреплены восемь огромных колоколов, которые могли упасть и повредить северную башню. Она бы в свою очередь обрушил южную, а за ней упал бы и весь собор.
Герои и не очень…
Около 20:30 президент Эммануэль Макрон вместе с премьер-министром Эдуардом Филиппом и другими высокопоставленными собрались на совещание с силовиками. Руководитель парижской пожарной бригады генерал Жан-Клод Галле сообщил, что спасти крышу уже не удастся. К тому времени огонь добрался северной башни.
Силовикам пришлось принимать важное, но рискованное решение — через южную башню подниматься к горящей северной и тушить оттуда. Сержант Реми Лемер, который и предложил эту идею, рассказал The New York Times, что сначала команда не охотно соглашалась на операцию, потому что не было уверенности, будет ли у них шанс спастись. Пожарная команда из соседнего пригорода отказалась ехать на помощь, но впоследствии удалось найти пожарных, которые согласились идти на риск.
Сержант Лемер повел их вверх через южную башню, и они устроились на платформе между двумя башнями. Шланги спустили на землю и подсоединили их к пожарной машине, чтобы получить мощный напор воды. Еще около двенадцати пожарных тушили пламя, которое могло перекинуться на пол под ними. Другие сдерживали огонь на крыше. Гигантские колокола могли упасть в любой момент, но пожарным удалось приблизиться к ним.
В 21:45 пожар был локализован. Около полуночи президент Макрон выступил на телевидении с речью: «Худшего удалось избежать, хотя битва еще не закончена». Позже он пообещал: «Мы восстановим этот собор вместе».
Версий много — согласия нет
За три месяца следователи провели сотни допросов и исследовали обломки собора, чтобы узнать причину пожара.
Среди версий: короткое замыкание в наэлектризованных колоколах шпиля или в лифтах, которые были установлены на строительных лесах. Кроме этого, следователи нашли окурки, что, вероятно, оставили строители, которые ремонтировали собор.
Анонимный собеседник The New York Times в полиции рассказал, что следствие не исключает ни одной версии, но они точно уверены, что это не было преднамеренное «преступление».
Представители собора заявляют, что охранник компании Elytis, дежуривший 15 апреля, не сообщил, что горит именно каркас крыши собора. В Elytis обвинения отрицают и говорят, что их работник до сих пор в шоковом состоянии, потому что после пожара в компанию дважды звонили неизвестные и угрожали ему физической расправой.