23 июля 1812 года под Могилёвом состоялось сражение, достаточно хорошо известное широкой публике, и упоминаемое даже в школьных учебниках… Бой под Салтановкой действительно заслуживает нашего внимания – но вот знаменитым его сделала легенда, придуманная прессой и пропагандой… Впрочем – по порядку.
…Как мы помним, Война Двенадцатого года началась нашим отступлением – при этом главной целью двух западных армий (110-тысячной – Барклая, и 45-тысячной – Багратиона) было соединиться (почему к началу войны они оказались наособицу – вопрос другой). Со своей стороны, Наполеон торопился разбить наших генералов по отдельности – как мы знаем, в этом он не преуспеет, зато в погоне будет вынужден изрядно разбросать свои войска и растянуть коммуникации…
…И вот, вблизи Днепра, в десяти километрах от Могилёва, Багратион и маршал Даву встретились.
(Обратим внимание на важный момент – оба командующих толком не имели представления о маршруте и силах противника. Потому Даву приказывает своему авангарду занять оборону у деревни Салтановка, а Багратион генерал-лейтенанту Раевскому – атаковать!.. Наших было около пятнадцати тысяч; французов, по разным сведениям – до тридцати; впрочем, в первом эшелоне оказалось не более двенадцати тысяч).
…Противник занял высоту над оврагом – Раевскому пришлось наступать по узкой плотине, где русские попадут под прицельный огонь артиллерии. Очевидец с неприятельской стороны вспоминал – войска «…должны были остановиться и дать себя таким образом громить картечью и расстреливать, не двигаясь с места, в продолжение нескольких минут. В этом случае в первый раз пришлось нам признать, что русские действительно были, как говорили про них, стены, которые нужно было разрушить».
И далее: «Русский солдат, в самом деле, превосходно выдерживает огонь, и легче уничтожить его, чем заставить отступить».
…Признаем: похвала довольно сомнительная – однако Раевский продолжает лобовую атаку (одну дивизию он пошлёт в обход, но та не преуспеет). В какой-то момент французам начинает казаться, что их вот-вот сметут – но узость поля боя не даёт Багратиону ввести подкрепления. К тому же, командующему докладывают о подходе французских резервов; наконец, главная-то его задача – переправиться через Днепр и двигаться к Смоленску!..
…Убедившись, что опрокинуть французов сходу не получается, Багратион приказывает прекратить атаки. Основные силы Второй армиипродолжат отступление, но Раевский останется на позициях – при виде этого, Даву укрепляется в ожидании нового натиска!..
…Только через три дня Раевский последует за остальной армией – причём французы не сразу это поймут, запутанные перемещениями казачьих отрядов. Тем не менее, они останутся очень довольны тем, что удержали свои позиции и отбились от натиска Багратиона!.. В свою очередь, и наши сочтут это сражение успехом – армии, наконец, соединятся, а план Бонапарта разбить нас по частям рухнет. Что касается потерь, то у Раевского выбыло 2504 человека (564 убитыми) – у Даву, по разным оценкам, от трёх с половиной до пяти тысяч.
…Такова была эта, если можно так выразиться, «боевая ничья», примечательная тем, что французы оборонялись, а мы наступали – но знаменитым бой под Салтановкой сделает пресса, воспевшая подвиг Раевского, якобы, возглавившего атаку вместе с малолетними сыновьями!.. (Газеты с пафосом писали: «Генерал-лейтенант Раевский… вышел пред колонной, не только сам, но поставил подле себя и двух юных сыновей своих, и закричал: «Вперед, ребята, за Царя и за отечество! Я и дети мои, коих приношу в жертву, откроем вам путь!»)
…Сам боевой генерал впоследствии рассказывал Батюшкову: «Правда, я был впереди. Солдаты пятились, я ободрял их. Со мною были адъютанты, ординарцы. По левую сторону всех перебило и переранило, на мне остановилась картечь. Но детей моих не было в эту минуту. Младший сын сбирал в лесу ягоды (он был тогда сущий ребёнок, и пуля ему прострелила панталоны); вот и всё тут, весь анекдот сочинён в Петербурге. …Жуковский воспел в стихах. Граверы, журналисты, нувеллисты воспользовались удобным случаем, и я пожалован римлянином. Вот как пишется История!»
P.S. …Да – и что в этом плохого?.. – спросим мы. И Раевский атаку возглавлял, и его старший, шестнадцатилетний, сын в том бою участвовал. А если пропагандисты что-то приукрасили – то разве на войне не нужны вдохновляющие легенды?..
P.P.S. …Николай Раевский отличится под Смоленском, батарея Раевского станет ключевой точкой Бородинской битвы, а в 1814-м он принудит к сдаче Париж… Впрочем, это – совсем другая история.