Волонтерство – постоянная борьба с обществом и самим собой.
Я думаю, самое сложное в этом деле – борьба с близкими. Главное препятствие – родные, чье мнение нас всегда волнует. Раньше я почти ежедневно сталкивалась с возмущениями, что все разговоры о собаках, что я ничего не делаю, одни лишь собаки на уме, собаки, собаки, собаки. Родители то и дело упрекали: «Зачем вы опять кого-то взяли на передержку? Отдохните!».
Я не сдавалась. Сейчас этого стало меньше. Родители смирились, а муж наконец-то «дорвался» до большой собаки и сам во всю радуется новому постояльцу.
Большинство знакомых собачников нас поддерживают и одобряют. Но встречаются и те, кто возмущается: «Зачем вы опять взяли собаку? Вам что, своих мало? Это же так тяжело, а как отдавать потом, они же привыкают? Вот есть у вас двое, вот и не берите больше никого». Но как пройти мимо очередной брошенной души? Нас не должно волновать мнение посторонних людей, хотя лично меня оно часто задевает.
Но разговоры разговорами, но что по-настоящему сложно, так это отдавать животных в новый дом. Расставаться с собаками, которых уже прежде предали, но они нам доверились, чертовски сложно. Они ведь все проходят через сердце и забирают частичку души.
Последней каплей непонимания в Шпиц-Коменде стало то, что нас с Мишей откровенно облили грязью, обвинив в том, что у меня как у куратора сидел пес на передержке, которому якобы было больно, плохо и он страдал. Хотя за 3 месяца в нашем доме, он кардинально изменился в лучшую сторону, во всю скакал и не подавал никаких признаков нездорового животного. В тот момент нервы не выдержали, нами было принято решение попрощаться.
Но я уже не могу выкинуть волонтерство из своей жизни. Так что, как бы не было сложно, однажды придя к этому, невозможно свернуть с этого пути. Можно взять передышку, отдохнуть и возвратиться с новыми силами, но уйти раз и навсегда – нет.