Зайдя в полуразрушенное серое здание почты, я ощутил резкий запах табака и прогнившего дерева. Здесь никогда не было особенно чисто, но сегодня привычные, истоптанные бумаги и давно высохшие листья умерших деревьев смотрелись особенно жалко. Тусклый желтый свет, электрических ламп, едва пробивался сквозь клубы сигаретного дыма и смрад городского воздуха, занесенного через открытую дверь. Я взглянул сквозь приоткрытые жалюзи, закопченных окон, снаружи шел ужасный ливень, который, казалось, никогда не прекратится, вода и сырость - бич этого промозглого города. Я снял свою широкополую шляпу, с которой стекала вода как с дворовой псины, пахло от нее практически так же. От вечного ливня меня защищал лишь кожаный плащ, который потяжелел на добрых четыре фунта. Я обвел взглядом помещение. Лишь пара иссохшихся стариков сидело в зале, занятых чтением бульварной прессы. Их глаза и зубы были такими же желтыми, как и те газетенки, что они держали в руках.
Медленно я двинулся к стойке, оставляя за собой мокрый след, словно подвальный слизняк.
За стойкой сидела она. Ее все звали Клава, вряд ли кто-то знал ее настоящее имя и судьбу, что скрывалась за ним. Своим могучим телом она занимала почти все пространство за стойкой. Сколько я ее знал, она никогда не расставалась с папиросами «Беломорканал». Наверно если бы я ее увидел без них, я бы ее не узнал.
Она всегда занималась одним и тем же, перевязывала какие-то ящики бечёвкой и ставила штампы, заливая все сургучом. Сегодня ничего не изменилось.
- Клава. У меня посылка.
Она остановила свои ловкие руки и посмотрев на меня не добрым взглядом, глубоко затянулась.
- Заполни бланк, посылка, где обычно. Возьмешь сам, мне не до тебя – пробасила она с привычной хрипотцой. Я и не ждал чего-то другого.
Черкнув пару строк на бланке, я обменял его на свою посылку, что нашел рядом на столе, среди горы других. Я уже не мог точно припомнить, кому могло прийти в голову прислать мне посылку в этот зловонный город.
Я взглянул на отправителя:
Меня прошиб холодный пот, хлынули воспоминания прошлых счастливых лет, беспечной юности полной надежд на светлое будущее, которое так и не настало. И лишь одна четкая мысль посетила затуманенный прошлым мозг:
-Похоже, сегодня я напьюсь...
Возможно, я сказал это вслух, но всем было плевать, ведь они не знали, ЧТО я получил в этой посылке. Я надел шляпу и, не подавая виду, поспешил выскользнуть в объятия дождя, как можно незаметнее. Но, похоже, что моя все более расширяющаяся улыбка, озаряя блеском взвешенный сигаретный смог, привлекла слишком много лишних глаз. Выскальзывая за дверь, я заметил, что старики отложили газеты, да и штампом уже никто не стучал…….
Уважаемый читатель, не поленись оставить оценку или комментарий!