Камилла игриво прикусывает бусину жемчужного ожерелья. Она ненавидит жемчуг, но именно поэтому пришлось обвешать себя им. Узкое платье сдавливает бедра и грудную клетку, но Камилла не выдает ни одного тяжкого вздоха или грубого словечка по этому поводу. Ей не до того - нужно срочно найти бокал с Мартини и, между делом, избавиться от назойливого блондина в черном смокинге, который уже полчаса пытается впечатлить ее золотым роликсом.
Правая туфля яро натерла пятку, и Камилла представляет, как медленно снимает обувь и так же медленно всаживает каблук блондину промеж глаз. От этой мысли она улыбается, а затем ласково дёргает свое ожерелье, и то обиженно распадается на десятки жемчужин. Блондин в героическом порыве бросается собирать бусины, а Камилла, пользуясь моментом, вальяжно встаёт с дивана и направляется к бару.
Правая туфля с самыми садистскими наклонами продирает кожу на пятке; Камилла снова решает выбросить эти чёртовы ногоубийцы, но пока временно оставляет их себе как боевое оружие против блондинов. Нужно быть начеку: Айрист на этом же приеме, он не должен узнать её - значит, у нее нет права на ошибку. Она не выдаст себя ни жестом, ни выражением лица, ни смехом, ни жалобами на тяжёлые жертвы ради красоты. Айрист слишком умён, он с лёгкостью читает лица, а уж ее-то лицо он знает досконально - как свое лучшее творение.
Камилла ненавидела факт его причастности к ее внешности, потому в первый же побег сменила все - от кончика носа до кончиков пальцев. Самым сложным оказалось вытащить из себя старые привычки. Щипать ухо от волнения; хохоча, запрокидывать голову назад; закатывать глаза от глупых шуток; улыбаться одними уголками губ... Их было больше сотни, но Камилла избавилась от всех.
Теперь из зеркала на нее смотрит надменная, сильная, упрямая незнакомка. Ни одной мимической морщинки не перенесено с прошлого лица. Она обновлена и готова действовать.
Айрист сидит за барной стойкой. Такой же угрюмый и снисходительный ко всему. Камилла подходит к бару с другой стороны и заказывает бокал Мартини. То ли от того, что она хорошо играет, то ли действительно что-то переменилось - ни в одной части ее нового организма ничего не екает. Голова легка, сердце молчаливо и спокойно. Такая реакция весьма удивительна, но Камилла по-прежнему не выдает ни одной эмоции.
Она садится на барный стул и равнодушно смотрит вперёд - туда, где опасный и довольный собой устроился Айрист. Почему она больше его не боится?
Конечно, если он ее узнает, то убьет. В ее лицо вложили столько денег, что она сама бы за них убила. Сколько ночей она провела в подсчетах, сколько раз слышала, что она девочка-на-сотни-миллиардов... Однако Камилла не обменяла то лицо на деньги: слишком очевидно и опасно. Она обменяла его на более дорогую и надёжную валюту - на свободу.
В свое время Айрист изувечил ее настоящую - эта жертва ради красоты казалась ему оправданной. И всем вокруг. Кроме Камиллы. Прошло много лет, она уже не помнит свое первое "я". И даже выцветший снимок пятнадцатилетней давности давно канул в небытие вместе со всеми старыми вещами. Да, Айрист жестоко обошёлся с ней, но почему-то сейчас он не вызывает ничего, кроме скуки и разочарования. Так же, как тот навязчивый блондин.
Неужели она действительно потратила столько сил, чтобы отомстить ему? Все эти годы она жила ненавистью и желанием расплаты, сжигала себя изнутри, изнуряла тренировками - не только для спасения жизни и сохранения инкогнито, но и для своей великой мести. И вот он перед ней - холодный, мрачный, бездушный; план безупречно отработан, два-три действия, и Айрист падет от ее руки, даже не поняв, что это та самая Камилла. Только ей почему-то это уже не нужно.
Камилла залпом выпивает Мартини. И смеётся внутри. И грациозно поднимается со стула. Это и есть настоящая свобода, о которой она мечтала! Она намеренно проходит рядом с Айристом, - почти вплотную из-за толкающейся толпы, - и идёт дальше. И неторопливо покидает прием. И больше не жаждет мести.