Папа ушел от нас, когда мне было 3 года. Я почти не помню то время, когда мы жили всей семьей: с мамой, папой и старшей сестрой.
Папа приходил редко, в основном только на праздники, - приносил подарки, немного общался с нами, и уходил. Он даже не гулял с нами, не проводил вместе выходных.
Меня воспитывали прабабушка и прадедушка. Мне было хорошо с ними, я не ходила в детский сад. Дедуля занимался со мной все дни и всем на свете!
О папе в семье говорили немного, хотя не скажу, что меня настраивали против него.
Но "папой" я папу никогда не назвала, язык не поворачивался. Несмотря на то, что я безумно его любила, мы были совершенно чужими, и я совсем его не знала.
Однажды, когда мне было восемь, папа пришел к нам вечером и остался. Он вернулся.
Это были летние каникулы, поэтому я была у мамы и, по счастью, застала это событие. Потому что часто все самое интересное происходило без меня, пока я была у бабули с дедулей.
Казалось, что это какая-то сказка и чудо. Что это даже лучше, чем можно было себе представить.
Папа с мамой много говорили на кухне по ночам, днём мы все вместе гуляли, и каждую ночь я засыпала счастливой.
Однажды мы все вместе поехали на дачу. Мы бегали с собакой, папа носил нас на плечах.
А ещё мы с папой пилили дрова. Рядом росла вишня.
Я сорвала ягоду и протянула папе:
- Папа, это тебе...
Я сама опешила, когда услышала это слово, сорвавшееся с моих уст. Это оказалось так легко и естественно, хотя и немного неловко.
Годы спустя, папа рассказывал, что в тот момент был готов заплакать от счастья. Что это был невероятный момент близости и признания.
Я доверилась ему, я признала его, я открыла ему свое сердце и понемногу стала его узнавать.
Но сказка эта длилась недолго. Папа ушел также внезапно, как появился. Он ушел месяц спустя.
Как в тут ночь плакала мама, закрывшись в ванной, я не забуду никогда! Я больше ни разу не видела маминых слез.
Это была наша общая боль. От того, что мы так легко поверили, а нас снова предали.
Это был маленький кусочек счастья посреди лета. Счастье, за которое мы заплатили дорогую цену разбитых сердец.
Папу я по-прежнему люблю, хотя ничего от него не ожидаю. Я так и не стала для него дочерью, которая имела бы для него значение.
Мы общаемся просто как два взрослых человека, а не как отец с дочерью.
Но с тех пор я стала называть его папой.