Отказ от глобальных амбиций и возвращение Deutsche Bank в Европу «к своим корням» выглядит сверхактуальной стратегией, которая позволит сохранить как собственно банковский бизнес, так и торговые связи немецкой промышленности с остальным миром, пишет эксперт клуба «Валдай» Александр Лосев, Генеральный директор АО «Управляющая компания “Спутник – Управление капиталом”».
Один из крупнейших немецких банков – Deutsche Bank, – в последнее десятилетие испытывает значительные трудности, что вынуждает его руководство начать масштабную реструктуризацию бизнеса, которая продлится до 2022 года, а также пойти на радикальные меры, такие как закрытие подразделения по торговле акциями, сокращение 18 000 сотрудников, перевод непрофильных активов в «плохой банк» и пр.
Желание конкурировать с финансовыми организациями Уолл-Стрит по всему спектру инвестиционных банковских услуг, недооценка риска в кризис и погоня за прибылью уже после того, как финансовый бум завершился, привели к значительным убыткам и потере доверия клиентов и акционеров.
Означает ли неблагоприятное изменение условий, что Deutsche Bank рухнет и подтолкнёт европейскую финансовую систему к кризису?
Ответ, очевиден – конечно, нет. У Германии хватит политической воли и средств, чтобы сохранить системно значимый Deutsche Bank, реально относящийся к категории “too big to fail,” то есть к категории крупнейших финансовых организаций, имеющие настолько большое количество экономических связей, что их банкротство станет катастрофой для экономики в целом.
Для Дойче банка завершается эпоха битвы титанов на полях глобальных финансов и рискованных игр с высокими ставкам и заоблачными амбициями. Как заявил нынешний глава банка Кристиан Зевинг, Deutsche Bank возвращается к тому, для чего он был создан полтора века назад: к обслуживанию крупных немецких корпораций. «Возвращение к корням» потребует разрыва связей с институциональными клиентами, в том числе и хедж-фондами, за пределами Европы, но вернёт банку «почву под ногами». Дисциплина, по словам господина Зевинга, будет ключом к преодолению «плохой культуры распределения капитала». Принцип «Ordnung muss sein» много раз спасал экономику Германии и остаётся одной из главных немецких «скреп».