Привет, уважаемый друг мой, Васисуалий Плохович!
Дела нынче такие. Семионий Палыч писал, что у него снова отключили воду. Да так писал, как будто бы это главное в жизни! Тем более, что он, кажется, водки и все одно пьет больше - и правильно, и пусть! Бывает, выпьет водку, сядет на стуле и сидит, весело хохочет толстыми коротенькими ножками, и колет орешки, как щелкунчик. А еще такой приобрел обычай - всё ходил в прихожую и приволакивал оттуда за волосы простолюдинку Анфису, и сррразу же сажал ее прям в кадку с квашеной капустой. Потом всегда много смеялся, он потому любил очень эту шутку.
Ну а теперь уж, знаете, не смеется, все потому что помер. Ну совсем не далее как позавчера. Объелся вареных грибов с перловой кашей, а после лег на пол и помер, только и поминай как звали. Так что я теперь и ума не приложу, что же ответить ему на письмо про воду.
С такими печальными вестями я могу еще долго выступать, да вот тут курьезный случай произошел. Наш управдом, Геннадий Маркович Кочерыжкин, вчера, прямо на общем собрании, так громко сморкнулся в свой платочек с царскими вензелями (помнишь, я рассказывал тебе об этом платочке), что оглох. Геннадий Маркович сразу, как оглох, встал, смешно раззявил рот и громко стал призывать всех к порядку, крича "Не слышу, не слышу, давайте переголосуем", а затем чихнул и ослеп. А потом и вовсе упал и помер.
Такой поднялся переполох! Одна баба села мимо скамьи и заголосила, тут же все метнулись в одну сторону, потом в другую, один щупленький мужчинка начал вдруг вырывать у орущей сумку, отчего она внезапно замолчала и серьезно посмотрела на него. Мужчинка сконфузился и начал сильнее тянуть на себя сумку. Вокруг образовывалась толпа, кто-то кричал "Вдарь ей промеж грудины!" или ещё "Ты естество евойное огрей, он и отвалится!". Все начали галдеть и возбужденно махать руками.
Но тут вдруг кто-то сказал властным голосом "Товарищи, прошу в зале заседаний соблюдать, это не положено!". Потому как в заведение тот же час вошел новый управдом. Все сразу расселись по лавкам. Смотреть на управдома нового. Такой же вышел, как и старый. Только может пошире немного в середине. А то повернётся - так и не шире. Зато лицо как будто плоское. Очень всем интересно было управдома наблюдать. Только мужчинка еще обиженно иногда поглядывал на бабу с сумкой, делая неопределенные движения кадыком.
Так вот у нас теперь новый заседатель. И тоже звать его Геннадий Маркович.
На этом презабавном и важном и прекращаю свое письмо, потому что, кажется, соседка сверху снова наварила холодца, и надо быстрее бежать искать гвоздодёр. Желаю тебе превеликих свершений, не свались с кровати ночью и ешь помидоры. Искренне твой друг, Вселенский Федор