Я решила рисовать картины.
Первую неделю рисовала на чём придётся – маленьких листочках для скорых записей в офисе, акварельной и простой бумаге, даже тетрадных листах. Потом решила сходить в специализированный магазин «Леонардо» и купила себе первый холст. Просто для пробы. Чтобы понять, каково это, писать, как настоящие художники.
И у меня стало получаться. Тогда я купила холст побольше, потом ещё больше, а теперь готовлюсь к картине 40 на 60 см (возможно, это покажется кому-то достаточно маленьким размером, но для меня это уже победа!). Но заметка не об этом.
Когда я поняла, что в моих силах писать на больших холстах, я задумалась о покупке мольберта. Это доступная вещь, недорогая по цене. Но сложность заключается лишь в том, что моя квартира совершенно не предназначена для мольберта, его просто некуда поставить. Нет места. Я обожаю свою квартиру! Её площадь всего 36 м, но это самые любимые 36 метров Петербурга, где родилось так много моих стихов и других личностных побед. Но если отмести в сторону мою любовь априори, то остается просто 36-метровое пространство с маленькими окнами и неграмотной планировкой. Вот о чём я задумалась.
Моя квартира (как и миллионы похожих на неё) предназначены не для творчества, а для работающих людей. Для тех, кому много света по вечерам мешает, и солнечные лучи бликуют на мониторах и телевизорах. Эти квартиры для тех, кто после работы уставший просто доползает до кровати и отрубается до утра, а там всё по новой. Зачем таким людям другие планировки?? Им же не нужен свет для рисования и простор для танцев. Им не нужна свобода мысли и 3-х метровые потолки, им нужно просто есть и спать, а ещё балкон для свалки хлама.
Мне кажется, есть какая-то корреляция между успешными творческими натурами и домами, в которых они живут. Высокие потолки расширяют сознание. Панорамные окна дают много естественного света для качественных фото и рисования. Просторные помещения позволяют танцевать. В большинстве питерских квартир просто нет условий для творчества. Такие мысли на секунду нагнали на меня тоску, а потом я стала прокручивать в памяти все квартиры своих знакомых и родственников, чтобы подтвердить или опровергнуть свою гипотезу. Сталинские дома: высокие потолки, но ужасные планировки. Хрущёвки: теснота и маленькие окна. Дома 90-х годов: неудачные планировки. Короче, всё что мне удалось вспомнить было мимо… Дома для жрущих и спящих.
Тогда я стала вспоминать богатые квартиры, в которых мне доводилось побывать. Вспомнилось две. Одна квартира принадлежит французскому художнику Марку Ар, который с середины 90-х годов живёт в Петербурге. Дому, в котором расположена его квартира, уже, вероятно, несколько сотен лет. Потолки в его квартире 3,5 метра, а комнат целых пять или шесть…сходу не вспомню. И там он настоящий Творец! Повсюду его произведения, полотна и дизайнерские решения. Везде видна рука художника. И то, что Марк создаёт, органично вписывается в интерьер. Он художник, и его квартира вторит его идеям. Это квартира Творца! Второй вспомнившийся мне пример – квартира Юры Герасимова (Юра Ра – основатель и владелец сети сыроедческих ресторанов Ра Фэмили, миллионер, владелец отелей и дорогой недвижимости). В его квартире я как-то обедала. Она находится на последнем этаже элитного дома в Сестрорецке.
И хотя квартира меньшей площади, нежели жильё Марка Ар, но тоже достойна моего рассказа! Это просторная квартира с невероятным видом на парк и Финский залив (моя мечта!). Конечно же, у Юры есть стена с панорамными окнами и много картин, которые рисует он сам. И это тоже пример квартиры Творца. В общем, в результате вспоминаний квартир моих нетворческих друзей и моих очень-творческих знакомых, я поняла, что теория моя верна и обязательна к исполнению! Творческий человек имеет право жить в просторной квартире (а лучше – доме) с панорамными окнами и светлыми залами. Каждый, кто создаёт, а не просто использует чужое, достоин шикарных квартир и элитных домов.
Наверное, поэтому во мне априори нет зависти к особнякам богатых людей. Ведь они заслужили их своим творчеством.