«Социализм», существовавший на крошечном восточнокарибском острове Гренада (территория – 344 км2, население в 2005 г. – 89 тысяч человек, преимущественно африканского происхождения), достоин отдельного рассмотрения. Бывшее колониальное владение Англии, Гренада получила самоуправление в 1967 г., а в 1974 г стала независимым государством в составе Британского содружества.
В 1950 г. молодой профсоюзный вожак Эрик Гейри создал Объединенную лейбористскую партию Гренады (ОЛП, англ. – GULP). Подобные партии существуют на всех островах Карибского моря, бывших английскими владениями, но партия Гейри – единственная, обзаведшаяся собственной идеологией, получившей название «гейризм». Этот политический феномен представляет собой смесь левого популизма с ультраправым национализмом, что сближает его с дювальеризмом. ОЛП под руководством Гейри выдвинула лозунги достижения независимости и социальной революции, и быстро завоевала сторонников среди люмпен-пролетариата и сельской бедноты. К власти Гейри шел при помощи насилия: уже в 1951 г. он организовал всеобщую забастовку, сопровождавшуюся избиениями несогласных с «вождем» и массовыми поджогами, за что стачка получила название Red Sky – Красное небо.
«Историк Гордон Льюис писал: «В то время, как респектабельный Сент-Джорджес содрогался, сельские массы аплодировали каждому хамству Гейри, безвкусному тщеславию его выступлений, использованию секретарей для силового антуража вместо канцелярской деятельности, его вычурной демонстрации собственного достоинства» (Hugh O'Shaughnessy Sir Eric Gairy, independent, Monday 25 August 1997).
В 1961 г. ОЛП впервые пришла к власти, и Гейри занял пост главного министра. Он вновь возглавил остров в 1967 г. и до своего свержения в 1979 г. уже не выпускал власть из своих рук. Гейризм – это режим личной власти с опорой на люмпен-пролетариев через подконтрольные профсоюзы; это подачки низам общества; это мафиозный контроль над экономикой, в том числе теневой. Это и террор против всех недовольных, осуществлявшийся руками специального полицейского отряда, называвшегося «бандой мангуст». Туда набирали бандитов: командиры «мангустов» Мослин Бишоп и его брат Вилли имели соответственно 28 и 19 судимостей. «Оппозиция называет бандитами тех, кого я рекрутирую в наш резерв, – говорил Гейри. – Не буду говорить, так это или нет. Но разве сталь не режут сталью?»
Гренада при Гейри – это Гаити при Дювалье в миниатюре, с поправками на несравненно меньший уровень насилия (оно было не нужно диктатору, власть которого надежно, как он полагал, защищалась силами Великобритании) и отсутствие культа вуду. Правда, Гейри тоже не был чужд мистицизму: он апеллировал к НЛО, утверждая, что ему покровительствует внеземная цивилизация, а также утверждал, что его власть дана ему Богом.
Против Гейри выступала оппозиция, сформировавшая партию под странноватым названием «Новые совместные усилия за благосостояние, образование и освобождение» (New Jewel Movement; Новое движение ДЖУЭЛ, или НДД – рус.). Несмотря на невнятное название, НДД была левой популистской партией, созданной налоговым ревизором Морисом Бишопом и его друзьями, внутри которой действовала сталинистская Организация революционного образования и освобождения (OREL), которую возглавляли некие Бернард Корд и Хадсон Остин. Кумиром Бишопа был президент Танзании Джулиус Ньерере, выдвигавший теорию «уджамаа» - особого африканского пути развития социализма общинного типа. Ревизор-харизматик был непримиримым врагом Гейри: «мангусты» убили его отца.
В марте 1979 г. Новое движение ДЖУЭЛ совершило переворот (в этот момент Гейри находился в Нью-Йорке, и в отсутствие босса «мангусты» растерялись и не смогли организовать сопротивление путчу). Бишоп стал премьер-министром, а заодно возглавил вновь созданные министерства обороны, безопасности и информации. Место первого вице-премьера занял сталинист Корд, и постепенно все силовые структуры перешли в подчинение активистам сталинистского OREL.
«С 1974 г. партия начала изучать теорию научного социализма и развиваться по-марксистски, считая социализм единственным решением наших проблем», – эти слова Мориса Бишопа объяснили все последующее. Они не были пустыми. Из карибского острова со стотысячным населением стали делать вторую кастровскую Кубу. С соответствующими результатами.
Однопартийный режим тут же строжайше запретил всякую оппозицию. Заметим, что даже при Гейри даже ДЖУЭЛ действовало легально. Все решения стали прерогативной ЦК и Политбюро, сросшихся с «Народно-революционным правительством». Хозяином жизни стал партийный функционер. Мало отличавшийся по замашкам от стародавнего плантатора.
Островное хозяйство – прежде всего выращивание мускатного ореха, переработка тропических фруктов и рыболовство – переводилось под министерский контроль. Производственный процесс в госсекторе пришлось, разумеется, осуществлять в формате перманентной трудовой мобилизации. То, что раньше было просто работой, превратилось в перманентную «битву за производство» под командованием партийных погонял.
Впрочем, срабатывало характерное для куратора экономики Бернарда Корда прагматичное благоразумие. Больше половины экономики оставалось в частных руках, хотя под контролем джуэловских инстанций. На Гренаде установился своеобразный НЭП. Появилось нечто вроде «социалистической частной собственности», владельцы которой являлись партийными уполномоченными по хозяйству. Но инфраструктура и банки безоговорочно отходили государству.
Куба, СССР, ГДР взялись опекать новую Гренаду. Казалось, эксперимент того стоил. Правительство Бишопа получило немалые по гренадским меркам субсидии. К тому же, арабы, канадцы, венесуэльцы не отказывали в кредитах. На эти средства удалось создать системы бесплатной медицины и образования. За четыре года неграмотность в стране снизилась в семь раз, почти в каждом поселке появились медпункты. Мобилизационный характер труда имел и оборотную сторону – в последний год правления Гейри безработным был каждый второй, через четыре года – только каждый седьмой. Это все – что да, то да.
Но главным направлением новой политики стала невиданная в Карибском море милитаризация. Вожди ДЖУЭЛ возомнили себя авангардом планетарной «Revo». Гренадские Народно-революционные вооруженные силы (ПРАФ) значительно превысили армии и полиции всех соседних островов, вместе взятых.
Это был целый социальный комплекс, привилегированное государство в государстве. Народно-революционная армия (ПРА; военные профи, чего прежде на Гренаде не бывало) генерала Остина. Народно-революционная милиция (ПРМ; местные «титушки» и мобрезерв) капитана Гилла. Народно-революционная полиция (ПРП; угрозыск, патрульная служба и участковые посты) майора Сент-Бернарда. Да еще до кучи Народно-революционная береговая охрана (ПРКГ). Общая численность ПРАФ составляла под конец до 3 тысяч человек при 5 тысячах резерва. Почти 10% населения.
Опытный взгляд заметит неполноту картины. Где ЧК-ОГПУ-НКВД-КГБ? Неужели на Гренаде обошлись?! Нет, чудес не бывает.
Джуэловская госбезопасность являла собой спецслужбу в рамках ПРА – армейское Управление специальных расследований (ОСИ). Командовал майор Виктор Хазбэндс - фигура, явно недооцененная в истории мирового коммунизма. Он ведал политическим сыском и репрессиями. Сохранившаяся документация зафиксировала 543 ареста. По гренадским масштабам весьма внушительно, примерно на уровне современной РФ. Сажали не только деятелей гейризма, «мангустов», уголовников или депутатов от ГУЛП. Достаточно было «укрывательства», «недонесения», а то и просто «полицейской рекомендации». Ненадежный человек – и достаточно. Довольно скоро дошло и «оппортунистов» из самого ДЖУЭЛ. К примеру, познакомился со следствием ОСИ и тюрьмой первый революционный генпрокурор Ллойд Ноэл.
«Контрреволюцию можно подавить только интернациональными усилиями», – писал 24-летний мыслитель Лиэм Джеймс, полковник ПРА и партийный куратор госбезопасности. В этом была суть всей джуэловской политики. Которая, естественно, поставила на уши Карибский регион. Особенно – развернутое кубинцами строительство международного аэропорта. Назначение которого тот же полковник Джеймс ни минуты не скрывал: для военных нужд Кубы и СССР.
«Советский Союз будет способствовать повышению боеготовности и боеспособности вооруженных сил Гренады», – говорил маршал Николай Огарков начальнику генштаба ПРА Эйнштейну Луисону. Советские секретари, министры и маршалы очень серьезно общались с гренадскими джеймсами и луисонами, годившимися им чуть не во внуки. А генерал Остин деловито осматривал вьетнамские «лагеря перевоспитания». Ценный, мол, опыт для ОСИ» (Н. Кольский Гренада не их, Rufabula.com, 19.09.2016).
Вопрос: для чего острову со 100-тысячным населением вообще нужна армия? Территориальных споров у Гренады, конечно, не было – остров все-таки. Для войны с империалистами 3-тысячное войско – это смешно, что и показало вторжение армии США в 1983-м. Президент Коста-Рики Хосе Фигерес Феррер в 1949 г. распустил армию за ненадобностью, а ведь население Коста-Рики тогда составляло почти миллион, а территория превосходит гренадскую в 150 раз. Однако Фигерес понимал, что страна может содержать в боеспособном состоянии очень маленькие вооруженные силы, и задал соотечественникам вопрос: а зачем тогда они вообще нужны, не лучше ли на сэкономленные деньги создать эффективную полицию и, на всякий случай, ополчение? И он не прогадал: коста-риканская полиция и добровольцы дважды – в 1949 г. и 1955 г. – успешно отбивали нападения гвардии никарагуанского диктатора Анатасио Сомосы. Зато сэкономленные средства Фигерес успешно использовал на социальные нужды.
Но Бишоп и его соратники-коммунисты – это не демократ-социалист Фигерес. Им армия нужна была, чтобы в Гренаде «было все как у больших». Логика та же, что у Че Гевары, когда он требовал у СССР построить на Кубе большой металлургический комбинат, а на вопрос Никиты Хрущева «зачем?» отвечал с простотой маньяка: потому, что у каждой развитой страны должен быть такой завод. Или как у албанского фюрера-сталиниста Энвера Ходжи, вымолившего у Сталина постройку автомобилестроительного завода в аграрной и безграмотной Албании. «Хочу, чтобы «как взрослые»...
Для обучения армии правительство Бишопа создало пятнадцать тренировочных лагерей (а в них, как водится, – внутренние тюрьмы). Гренадские офицеры проходили обучение на Кубе, в СССР и Северной Корее. Вооружение поступало с Кубы: бронетранспортеры БТР-60, бронемашины БРДМ-2, пушки, зенитные установки, минометы, стрелковое оружие советского, чехословацкого и даже американского, английского и израильского производства (возможно, западное оружие предназначалось для «интернациональной помощи» сальвадорским и гватемальским повстанцам).
«PRA [Народно-революционная армия Гренады – прим. авт.] рассматривалась как «щит революции» в тесном взаимодействии с Революционными вооруженными силами Кубы и Сандинистской народной армией. Документация, получившая огласку в 1984 г., свидетельствует о наличии договоренностей PRG с СССР о поставках PRA 39 (!!!) военно-транспортных самолетов Ан-26, 60 бронетранспортеров и патрульных машин 4 катеров береговой охраны, 10000 винтовок, 450 пулеметов, 11500000 патронов калибра 7.62, 294 ракетных установок [очевидно, гранатометов и ПТУРов – прим. авт.] с 16000 ракет, 4800 [наверное, все-таки 48 – прим. авт.] минометов, большого количества артиллерийских орудий. Такие объемы многократно превосходили потребности небольшой гренадской армии. Подполковник Лиэм Джеймс, занимавший в PRA одну из высших командных должностей, отмечал в своих записях, что «контрреволюция подавляется интернациональными усилиями» и что строящийся на Гренаде аэропорт будет использоваться в военных целях Кубы и СССР» (Behind the Scenes in Marxist Grenada, heritage.org/research/reports/1984).
Новый гренадский аэродром (Гренада уже имела современный международный аэропорт, вполне удовлетворявший ее нуждам) наверняка планировался также для массированной помощи сандинистам в Никарагуа, а впоследствии – повстанцам Сальвадора и Гватемалы. Иначе объяснить сам факт поставок 39 транспортников крохотной Гренаде невозможно (для сравнения: у немаленьких Италии и Чили самолетов такого типа по 41).
Американцы забеспокоились, и нельзя не признать: абсолютно обоснованно.
Но забеспокоился и сам Бишоп. На острове нарастал кризис, и он стал прощупывать возможность сближения с МВФ, США и вообще с Западом. У МВФ Гренада попросила срочный кредит; фонд выставил в качестве условия введение режима жесткой экономии и сокращения бюджетных расходов. Но это означало роспуск армии и отказ от супераэропорта и массы Ан-26. Бишоп начал напоминать англичанам, что Гренада – член Британского содружества; главе Социнтерна (и президенту Франции) Франсуа Миттерану – что НДД член Социнтерна; президенту США Рейгану – о приверженности своего правительства демократии. Однако Англия, Франция и США указали гренадскому лидеру, что все разговоры могут быть только после отмены однопартийной системы и проведения всеобщих выборов.
Другого выбора, кроме принятия условий Запада, у Бишопа не было: СССР был готов поставлять оружие и самолеты, но привычные джинсы, автомашины, кока-колу, мебель и унитазы – нет. И закупать гренадский мускатный орех, основу экспорта – тоже. При резкой смене политической ориентации лично Бишоп вполне мог рассчитывать на успех на выборах, а вот сталинистская группа генералов и чекистов вроде Корда и Остина – не могла.
Корд обвинил Бишопа в «ревизионизме и оппортунизме» и потребовал введения коллективного руководства. Бишоп отказался, и 13 октября 1983 г. был смещен со всех постов и арестован. Дальше события развивались трагично: возбужденная толпа сторонников Бишопа взяла штурмом превращенный в тюрьму Форт-Руперт; верные Корду военные отбили его, вновь захватили Бишопа, зверски избили, раздели и тут же, без суда и следствия, расстреляли вместе с десятью сподвижниками. Расстреляна была и беременная министр образования Жаклин Крефт – любовница Бишопа (есть сведения, что ее не расстреляли, а забили насмерть).
В тот же день генерал Остин, сообщив гренадцам о расстреле «изменника Бишопа», объявил о том, что власть перешла к Революционному военному совету (свою речь он, копируя Сталина, начал с обращения: Brothers and sisters!). Хитрый Корд в состав хунты не вошел, предпочтя держаться в тени, но фактически власть перешла к нему.
Хунта сразу же совершила самоубийственную ошибку, показавшую, что ее члены – не только жестокие фанатики, но и поистине феноменальные глупцы. Вашингтон после бойни в Форт-Руперте высказал обеспокоенность безопасностью американских граждан, находившихся на острове (таковых было больше 700 – в основном туристов-студентов). В ответ гренадские «революционеры» объявили всех американцев на Гренаде заложниками «на случай агрессии империалистов».
«Империалисты», естественно, отреагировали, и незамедлительно: 25 октября на остров высадились американские войска и маленькие группы солдат и полицейских из соседних стран – Ямайки, Барбадоса, Доминики, Сент-Люсии, Сент-Винсента и Гренадин. Сразу выяснилось, что армию гренадские коммунисты создавали зря: сопротивления она оказать, конечно, не смогла. Небольшие перестрелки продолжались двое суток: всего американцы потеряли 19 человек убитыми, гренадцы 45 (включая 12 пациентов психиатрической больницы, на которую гренадские специально «герои» перевесили знамя со здания штаба армии). Кубинские военные строители, оказавшие самое ожесточенное сопротивление, потеряли 24 бойца.
Опрос, проведенный на Гренаде сразу после американской операции, показал, что 91% гренадцев ее поддержали. Заключенные – «мангусты» Гейри и ожидавшие расстрела сторонники Бишопа – вышли на свободу, а освободившиеся места заняли члены хунты Корда-Остина. 14 путчистов были приговорены к смертной казни, но ее заменили пожизненным заключением, после чего одного за другим начали амнистировать. В 2009 г. последний из них, Корд, вышел на свободу.
На Гренаде восстановили демократию: в выборах 1984 г. смогли принять участие и вернувшийся из эмиграции Гейри, и поклонники Бишопа, создавшие Патриотическое движение имени Мориса Бишопа (МБПМ). Победу на них одержал либерал Герберт Блейз, получив 58%; Гейри занял второе место с 36%, а бишоповское МБПМ провалилось (5%).
Сам Гейри к власти больше не приходил. Но он умер в 1997 г., оставшись в памяти гренадцев национальным героем. На его похоронах премьер-министр Кит Митчелл (не гейрист) заявил: «Мы потеряли настоящего государственного деятеля, человека, который искренне любил бедняков». А миниатюрное бишоповское движение в конце концов… объединилось с гейристами! Впрочем, это естественно: из гейризма оно когда-то вышло, в его состав и вернулось, поскольку было просто ответвлением, своего рода второй головой гейризма. Так же, как в Гаити левые «каннибалы» Аристида, объединившись с тонтон-макутами, вернулись в лоно дювальеризма.