Однажды пошел дождь. Дон Эдуардо, наш второй командир, был занят со своим рыболовным крючком и не смотрел вокруг. Он хотел есть, это понятно. Все хотели есть. Мы плыли по этой проклятой реке уже третий месяц. Гудение насекомых и плеск воды забились под кожу, вызывая зуд и тошноту. Солнце. Оплавленная вода бликами разбивала глаза. Безумное, палящее солнце, словно открытая печь с расплавленным металлом, склонилось над нами, заключая в смертельные обьятия, будто анаконда, стараясь задушить, уничтожить, сжечь остатки разума и чести. Проклятое солнце. Даже ночью за закрытыми глазами все было красно. Наши кирасы нагревались словно плита, мы буквально варились заживо в своих доспехах. Некоторые снимали их и вскоре падали, пронзенные стрелами чертовых индейцев. Иные вдруг прыгали в воду. Часть из них потянула, других утащили крокодилы или сожрали какие то неведомые твари. Люди с порезами гибли от лихорадки. Умирали от малярии. Убивали друг друга. Один солдат напился чернил,