Старый дракон каждое утро пьёт кофе на крыше многоэтажного дома, в котором живёт.
Каждый раз это целый ритуал – поставить на плиту турку, засыпать внутрь кофе, корицу, кардамон и перец, обжарить чуть-чуть, словно кофе не был обжарен до этого, словно не впитал достаточно жара. Залить водой, подождать, пока кудрявая шапка не поднимется до узкого горлышка, снять с огня, дать ложную надежду, что всё закончилось, – и опять поставить на огонь, нагреть – и так ещё три раза, а пока купаться в пьянящем аромате, вдыхать каждой клеточкой чарующую магию чужестранного напитка.
Старый дракон знает толк в кофе.
Знает он толк и в музыке. Пока кофе настаивается, он перебирает старые диски, слишком старомодный, чтобы пользоваться телефоном. И падают в руки Scorpions, Pink Floyd и Led Zeppelin, или Рахманинов, Чайковский и Дебюсси, или даже, что иногда случается, ABBA и Modern Talking – в зависимости от настроения. И старый дракон вешает себе на пояс старенький плеер, втыкает наушники-капельки и поднимается на крышу.
Часто он встаёт затемно, и, когда он делает первые шаги по настилу, в небе над ним ещё сияют угасающие звёзды. Он неизменно салютует им кружкой кофе, старым забытым товарищам, и те мигают ему в ответ: всё ещё надеются, что он когда-нибудь вернётся.
Старый дракон качает головой, трёт небритый подбородок и садится в уютное креслице, которое притащил сюда вот уже почти пять лет назад. Тонкие ноги вытягиваются вперёд, ложатся одна на другую и покачиваются в такт музыке.
Этот ритуал повторяется уже очень, очень давно. Флегматичный, спокойный дракон не хочет ничего менять. Времена, когда он мчался над облаками, взрезал тишину могучим рёвом и разбивал ветра крыльями, давным-давно прошли. Нет больше ни могучего рёва, ни крыльев – только старческий кашель и клетчатый плед, наброшенный на плечи. Звёзды не понимают его, звёзды зовут – а старик знай себе смеётся в усы и качает седой головой. Ни к чему возвращаться. Не к кому.
– Всё сидишь, деда?
Это – тоже часть ритуала. Обернуться на голос, улыбнуться руке, легшей на плечо, поднять глаза, чтобы встретиться со взглядом голубых озёр, улыбнуться снова, раскрыть объятия – и вслушиваться в детский смех, глядеть, как смешно морщится нос, сталкиваясь с колючим клетчатым пледом, ждать, пока удобнее устроится на коленях.
Поднять взгляд на звёзды – и в который раз покачать головой. Старый дракон знает толк в кофе, музыке и жизни – и не намерен что-то менять.
Автор: Ольга Кокошко