Глава 9. На дне
Те, кто читал пьесу Максима Горького "На дне", наверняка помнят, как красочно описывает автор ту самую ночлежку - дно жизни. Мое общежитие на Брайтоне, в которое я вселился за два месяца до урагана "Сенди", было с той ночлежкой один в один. Я нашел его через газету "Русская реклама".
Общежитие представляло собой приземистую двухэтажную постройку середины прошлого века. Просевший фундамент, покосившиеся полы, облупленные рамы на окнах, местами без стекол, на никогда не мытых окнах грязно-серые, прожженные тюлевые шторы - все говорило о запустении. О ремонте здесь забыли навечно. Ожидая хозяйку, я осматривал дом и попал в полуподвал. Здесь жили люди. Странные это были существа. Серые, под цвет никогда не мытых стен, лица. Хроническая грязь, казалось, с пола перекочевала в их кожу и въелась туда намертво... Все население этого "райского уголка" пожизненно находилось в каком-то полупьяном- полуобморочном состоянии. "Притон наркоманов"- подумал я.
Хозяйка внимательно посмотрела на меня и что-то буркнула про место на другой улице. Оказалось, что на Брайтоне существует целая сеть общежитий - женские, мужские, семейные. То, куда меня привела хозяйка этих заведений, отличалось большей чистотой и гораздо лучшим контингентом. В мужском общежитии, куда я поселился, люди имели стабильный заработок. Исключение составляли несколько пенсионеров, инвалид и семейная пара, в обязанности которой входила уборка мусора. Меня поселили на первом этаже в комнату с тремя кроватями, парой тумбочек с косыми ножками и огромным допотопным телевизором "Сони". Я был первым и выбрал место у окна. За дверью - общая кухня на весь этаж. Холодильник, две старые микроволновки, газовая плита, небольшой стол и три стула. Туалет и ванная были общими для всего этажа. Оплата за весь этот праздник души составляла 90 долларов США в неделю. Оплата вперед.
Тогда я еще не знал, что именно это и есть дно. Мир алкоголиков, бомжей, наркоманов и... нормальных людей, которые днем работают, а вечером напиваются в стельку. Утром встают и снова идут на работу. Мир сломанных судеб, потерянных надежд, у каждого по-своему, у каждого свое. Это был остров проклятых. Приют заблудших душ.
Первые несколько дней я жил в комнате один, чему был очень рад - никто мне не мешал, никто не шумел, не портил настроение. Я уже начал привыкать к одинокому течению жизни. И тут ко мне подселили первого "пассажира".
Простой парень с Алтая. Тихий, крепко стоящий на ногах. Настоящий сибиряк. Саша, так звали моего соседа по комнате, приехал в Нью Йорк на неделю в качестве туриста. За это время он успел съездить в Вашингтон на пару дней, в Атлантик-сити, объехать весь Манхеттен, наделать кучу снимков и набрать сувениров. Вечерами он рассказывал мне о России, звал жить к себе в Сибирь, на Алтай.О нем у меня остались самые теплые воспоминания. Мы с ним и сейчас общаемся через Скайп и Фейсбук. После его отъезда я еще пару дней прожил спокойно, а потом начались мои кошмарные приключения. Страшный сон обитателя ночлежки...
