Разбирая все свои старые дневники, мне удалось наткнуться на один уникальный. Все записи в нем были сделаны в то время, когда я находилась на лечении в психиатрической больнице. Многое из того, что я писала, я не помню. А когда перечитываю это сейчас, складывается ощущение, что писал это совсем другой человек. Люди в белых халатах. Они повсюду. Они смотрят за тобой, они думают, что ты ненормальный. Они зовут тебя есть, а пока ты ешь, они будут делить остатки между собой, чтобы покормить своих собак. Они громко разговаривают, заглушая твои мысли. Они ходят чистыми и вкусно пахнут, когда твоё тело уже зудит и чешется, а голова кажется мокрой от сальности. Заставляют открывать рот, чтобы убедиться, что ты проглотило свою дозу. Они будут орать матом, если ты не сделаешь, как они хотят. Они дадут сигарету, если ты помоешь палаты, а потом будут продолжать орать, потому что пол все ещё грязный. Они ударят на твоих глазах пожилую женщину шваброй, за то что у той недержание. Они будут рыться в
Разбирая все свои старые дневники, мне удалось наткнуться на один уникальный. Все записи в нем были сделаны в то время, когда я находилась на лечении в психиатрической больнице. Многое из того, что я писала, я не помню. А когда перечитываю это сейчас, складывается ощущение, что писал это совсем другой человек.
Люди в белых халатах. Они повсюду. Они смотрят за тобой, они думают, что ты ненормальный. Они зовут тебя есть, а пока ты ешь, они будут делить остатки между собой, чтобы покормить своих собак. Они громко разговаривают, заглушая твои мысли. Они ходят чистыми и вкусно пахнут, когда твоё тело уже зудит и чешется, а голова кажется мокрой от сальности. Заставляют открывать рот, чтобы убедиться, что ты проглотило свою дозу. Они будут орать матом, если ты не сделаешь, как они хотят. Они дадут сигарету, если ты помоешь палаты, а потом будут продолжать орать, потому что пол все ещё грязный. Они ударят на твоих глазах пожилую женщину шваброй, за то что у той недержание. Они будут рыться в твоих вещах и искать там что-то опасное, а в итоге заберут последнюю книгу или журнал. Они ударят женщину с дезориентацией в пространстве за назойливость. Они оставят человека лежать на полу без сознания после эпилептического припадка, периодически произнося : "Не пойму, умер?", а потом решат вызвать подкрепление белых халатов, но получат:"А мы заняты, чай пьём". Они вымотаны, они устали, им нет до тебя дела.
Продолжение будет.
Прошу не судить строго.