Когда я училась в 6-м классе, то была старостой. В обязанности старосты входило не только носить журнал и называть отсутствующих, но и заходить домой в гости к ребятам, если они долго болели.
И вот пропал у нас одноклассник Даника. Уже 2 месяца его не было в школе, до его матери не могли дозвониться, а соцпедагог давно внесла его в разряд «из неблагополучной семьи». Ну и отправилась я к нему и к его сестренке младшей (она во 2-м классе училась у нас же в школе), чтобы проседать их. Компьютеры тогда были далеко не у всех, а соцсетей и нынешних мессенджеров не существовало.
Открывает дверь бледный Данька в замусоленном фартуке и весь в муке.
— Привет! Спасибо, что не забыли про меня!
Оказывается, он в это время готовил из остатков моркови, лука, картошки, старого фарша и муки подобие котлет. Запах был специфический.
— Танюша, бабушке пора укол ставить! Ты забрала сегодня из аптеки инсулин?
Девочка 8 лет кивнула головой и побежала готовиться к экзекуции: намывала руки, набирала шприц — все по-взрослому.
Бабушка Даньки и Танюши тяжело болела диабетом, недавно резко потеряла зрение, почти не могла ходить. И когда мать ребят уехала то ли на заработки, то ли ещё куда, то Данька взвалил на себя все хозяйство. В школу ходить он не мог, боялся оставить бабушку одну. А Танюшка бегала на занятия, по аптекам, ходила пешком на другой конец города к врачу, чтобы набрать рецептов бабушке. Потом они менялись, и Данька доставал что-то из еды, искал вторсырьё на сдачу, мыл и переворачивал бабушку.
Эти дети быстро повзрослели, и пусть Данька не догонял школьную программу, но он был готов к суровой жизни лучше всех нас.