Прошла осень и начались катаклизмы в водопроводной системе. У детского сада, что принадлежал трикотажке, дала течь труба холодной воды на глубине трех метров. Стали копать яму экскаватором - грязь, холод. Одно дело раздавать указания сидя в кабинете и совсем другое когда нужно стоять и смотреть решение твоих задач на холоде.
Вмешался снова случай - освободилось место инженера по противопожарной профилактике - проводили на пенсию. Пообщался с директором и он, понимая что мне действительно не хватает опыта аварийных работ, пошел на встречу. И вот у меня теплый кабинет, стол и напротив предпенсионный инженер по технике безопасности. В кабинете нас двое и чайник. Хорошо...
Эта работа, мечта советского человека того времени. Приходил я на фабрику к восьми утра, в 8:15 у нас с соседом инструктаж вновь принятых рабочих и в основном работниц, отдельно отмечаю про себя молодых и симпатичных. Рассказываю им как вести себя во время пожара, что делать и куда бежать, они внимательно меня слушали, кивали головой, а потом говорили (передавали мне из цеха) - какой молодой "пожарный".
В 9:00 мы заканчивал работу и если сильно "морило" закрывали дверь и ложились спать на стульях на часик. Проснувшись, сосед отваливал на территорию, а я немного работал с гантелями и гирей оставив дверь открытой, чтобы слышать и не быть застигнутым в расплох. Витек к этому времени уже сильно сдал свои позиции "алкагалю" и был изгнан с трикотажки за прогулы. Часть его инвентаря я загодя принес себе в кабинет.
Итак до обеда час, есть два варианта: первый - идешь в цех, осматривать на предмет ППП (противопожарной профилактики) и за одно знакомства с противоположным полом, можно зайти в мастерскую к Юре-юмористу, потрендеть с ними. Второй: записаться у директора на осмотр территории общежития, или чего то другого вне территории фабрики. Пройдя мимо этих мест - прямиком иду домой на обед и послеобеденный сон.
Но случались и здесь проблемы. Как-то придя в понедельник на работу узнаю что в туалете ИТР произошел пожал от брошенного окурка в урну с туалетной бумагой. Вызывали пожарных - выгорело окно, закоптились стены и запах на весь этаж. Мне сняли премию (кого-то нужно поиметь) за недосмотр, хоть я и нашел виновного, расследовав это дело, но им оказался главный инженер предприятия, друг директора.
На фабрике образовали хор для участия в республиканском конкурсе хоровых коллективов республики. Конечно без меня они обойтись не смогли и я пару месяцев прилежно открывал рот, создавая видимость пения. Благодаря моему "таланту" наш коллектив занял почетное второе место и даже был показан по телевизору. Рассматривая себя на экране, среди толпы, так и не смог разглядеть своего лица крупным планом.
Это было время, когда я много времени пос вещал общественному труду. На меня с профкома наложили обязанности быть председателем "ОБТ" -общества борьбы за трезвость, дополнительно обязали раздавать билеты ДОСААФ по триста штук за квартал.
Один раз решил прикупить на удачу пачку - сто штук. Чем черт не шутит - а вдруг. В день тиража, сверяя по номерам в газете, в моей колонке из ста штук оказался мотоцикл "ИЖ", только билета в пачке, в котором серия и номер шли один за другим, с этим номером не оказалось.((
В 1988 году на фабрику пригнали рабочую силу - вьетнамцев, для обмена опытом. За неделю во всех магазинах города были скуплены все хоз товары, кастрюли, мотоциклы и все что можно унести двумя руками. Жили они в общежитии при фабрике. Мне приходилось ходить к ним проверять комнаты на предмет пожарной безопасности.
Как-то раз проверяя общежитие, выписал старшему предписания - все комнаты были забиты под потолок разным скарбом. Заходя в любую была вероятность что, с трехметровой высоты вам упадет на голову чан или огромный таз. Но имелась у них четкая градация - на одной стороне коридора жили богатые, что покупали моцики, телевизоры и электроприборы, на другой те что по проще - кастрюли и тазы и разный хлам.
Были у них и симпатичные, но отказывались даже разговаривать, только одно слово: - "Непонимай". Старший имел безусловную власть над ними, боялись его как огня. Юра-юморист подходил как-то раз к нему, поговорил, познакомь говорит на ночь. Тот закачал головой и ответил: -"Нет, так не мозна, дватьсять пять рублей мозна."
Так прошел второй год моей работы на фабрике и мне стало казаться что, я работаю здесь целую вечность и задумываясь над другими, кто работал там по двадцать - тридцать лет, просто становилось плохо от уныния и тоски. Человек должен развиваться, а как можно развиваться если ты просто привязан к одному месту.
Продолжение следует.