Приехав в самом начале десятого вечера на станцию W в Сеуле, я первым делом начал искать, где подцепиться к wi-fi. Зайдя в один из быстропитов, чтобы что-нибудь заказать, только для того, чтобы подключиться у них к wi-fi, я обнаружил, что у них он без пароля, поэтому даже не стал ничего заказывать, а, подключившись, вышел.
Обнаружил у себя в WhatsApp несколько пропущенных звонков от того самого бригадира-таджика Б родом из Узбекистана (когда я сел в автобус до Сеула, написал ему, что выезжаю и к 9 вечера буду там, где мы обусловились).
Позвонил ему, и он сказал мне ждать на выходе - он подойдёт минут через 20.
Встретив меня, он проводил до дома, где жили другие работники, работающие на стройке теплиц в той самой бригаде, на вакансию которой я и приехал. Сам же Б, оказалось, работал у другого саджана. От этого он ушёл некоторое время назад, т.к. он отказался поднимать ему зарплату, но они продолжают приятельски общаться и созваниваться.
Б работал ранее у саджана, на работу к которому я приехал, за 120 тыс. вон/день, а его сын (21 год) за 110 тыс. вон/день. В какой-то момент Б попросил поднять им з/п. Саджан согласился повысить дневной заработок сыну до 120 тыс., а вот самому Б повысить зарплату отказался. Тогда они предложили себя другому работодателю, который дал Б дневной заработок в 150 тыс. вон. Спустя какое-то время первый саджан позвал Б назад, предложив ему 160 тыс. вон/день, но он отказался. Всё это я узнал со слов самого Б.
В доме, куда меня привели для проживания, было две комнаты, и в нём жила русскоговорящая часть бригады: четыре таджика от 35 до лет 55 (в первой проходной комнате с кухней), двое русских парней до 30 и один 34-летний киргиз (в дальней комнате). Меня определили во вторую.
На следующий день в 6:00 подъём, и в 6:35 мы вышли из дома к площадке в 5 минутах ходьбы, откуда обычно забирали этих работяг на работу. Но за нами никто не приехал. Как потом оказалось, в этот день (или накануне) наш саджан забухал, поэтому работы не велись.