- Галиев произвел семяизвержение, я выплюнула сперму на пол, а он обошел меня справа и начал производить сексуальные действия сзади. Я кричала, мои руки были обхвачены руками Яромчука, просила отпустить, противоправные действия причиняли мне боль.
- Полковник Матвеев, Галиев и Яромчук каждый поочередно, иногда одновременно изнасиловали меня в естественной и противоестественной форме. Они управляли моим телом, трое управляли, пока один насиловал, это продолжалось с 22.40 до 0.30 минут.
Потом они успокоились, я заплаканная выбежала на улицу и позвонила маме, так что на телефоне отобразилось точное время окончания преступления. А началось с того, что я увидела мамино сообщение, надела пальто и вышла в коридор, чтобы идти домой, но Яромчук схватил меня за капюшон и затащил в туалет, снял с меня штаны…
Очная ставка заявительницы с обвиняемым Яромчуком: «Я кричала, его противоправные действия причиняли мне боль...»
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Вы прочитали сводные показания Гульназ Фатхисламовой (фамилия изменена), бывшего дознавателя РОВД по Уфимскому району Башкирии (часть грязных подробностей мы убрали). Дочь командира республиканского ОМОНа, сама лейтенант полиции, обвинила двух начальников РОВД и одного начальника миграционного отдела в зверском преступлении, групповом изнасиловании. Хайп в республике такой, какого не было со времен Благовещенска, когда оппозиция обвинила ОМОН в изнасиловании целого города: мол, девушек хватали посреди улицы и везли на грузовиках в спортзал местной школы, бойцы стояли перед дверью в очередь, а после вынесли два ведра использованных презервативов.
Потом эти факты не подтвердились, ОМОН судили, но за избиения жителей.
Вот и теперь всех колбасит: СМИ сообщают со ссылкой на «источники», что начальник РОВД Матвеев лично велел доставить на пьянку красавицу дознавательницу, выслал за ней служебную машину, экий средневековый феодал.
Назавтра пишут, что дознавательница была любовницей Яромчука, и биология миграционщика (сперма и все такое) обнаружена точно.
Потом «узнают», что там была еще одна девица, старший дознаватель, и они дрались за лысенького Яромчука, и вся республика приникает к мониторам: жены требуют от журналистов «достать нормальное фото героя, потому что за этого пузана драться невозможно».
При всем при этом вокруг бегают отставные милиционеры, кому не заткнули рот в УСБ (управлении собственной безопасности МВД, курирующем дело), и орут: «Наши офицеры! Да им по 50 лет, какое того-этого несколько часов?! Да Матвеев ее папу знает, как у него бы поднялось… рука то есть поднялась бы? Да если он маньяк, ведь он бы проявил себя за тридцать лет? Да папа Яромчука - боевой товарищ отца потерпевшей, они вместе в Чечне были в командировке…»
Ветераны, списком, отправили письмо в Москву, на самый верх, что, мол, оговор и беспредел.
А журналисты в тщетных попытках выстроить непротиворечивую картину произошедшего: как в самом деле немолодые полицейские могут обидеть дочь республиканского начальника, ЗАЧЕМ?! - додумались уже до ереси: а вдруг в органах внутренних дел так положено? ПРОПИСЫВАЮТ там новеньких сотрудниц (нет, а что вы ржете, все видели на сайте ролик, как тетка-офицер в Краснодаре выпивает стакан спирта, «обмывает звездочки», может, там и другие дикие традиции…).
В общем, интимное дело приобрело значение для репутации МВД в целом.
Ирек Сагитов, папа потерпевшей, замкомандира Росгвардии Башкирии, командир ОМОНа этой структуры, и был командиром отряда милиции особого назначения в 2004-м, во время наведения порядка в Благовещенске (для тех, кто не помнит, вкратце: местная шпана избила там наряд милиции, милиция обиделась и выслала на подавление отряд ОМОНа, подавляли с жаром).
Непосредственно Сагитов на спецоперацию не выезжал, поэтому не сел, но народу запомнился, и, когда ослепительной молнией сверкнула новость: «Дочку главомоновца чпокнули», - получил в соцсети нестройное ура: «Это тебе за Благовещенск». Мол, получи, фашист, гранату.
Наша газета писала, что Ирек был в шоке, чуть не лежал с инфарктом, но я достала запись разговора омоновца с заинтересованными лицами, и там Сагитов более чем спокойно объясняет: с дочкой не жил, не контролировал ее, ничего о ее склонностях не знает. Да, помог устроить ее в Уфимский РОВД, лично просил два месяца назад начальника Матвеева (Гульназ выпустилась из Уфимского юридического института только этим летом), но: «Она жила с мамой! А у меня своя семья».
Злые языки говорят, что Сагитов никогда не был женат на матери Гульназ, поэтому и фамилии разные, и, мол, законная жена была в шоке, узнав о 23-летней дочке на стороне. Точно известно (я опросил школьных учителей), что девочка остро переживала из-за отсутствия папы, болезненно реагировала на вопросы, где он.
Поэтому, когда 30 октября мама Гульназ позвонила Иреку Сагитову и сказала: «Дочку изнасиловали начальники», - главомоновец сразу ответил: «Да не может быть».
И когда 31-го обвиненных в непотребстве затолкали в Следственный комитет и в коридоре насели: «Мужики, ну, может, было что по обоюдке» (по обоюдному согласию. - Ред.), - все трое матом проорали: «На хрен идите!» (в смысле: нет, не было).
Дальнейшая реконструкция событий составлена мною из интервью десятка человек, каждый из которых опрашивал участников событий, и каждый трусливо предупреждал: «Только не пишите, что это с моих слов!»
Я попробую передать показания так, как их передавали моим конфидентам обвиняемые и свидетели, и дополнить объяснениями адвокатов.
Начальник РОВД полковник Матвеев (допрошен в качестве обвиняемого):
- Мы собрались с мужиками выпить в комнате отдыха Яромчука, в миграционном отделе, в 19.00 сели за стол, в 20.00 я позвонил своей знакомой Татьяне Тонкой (фамилия изменена), старшему дознавателю, она спросила, может ли взять с собой подругу. Кого, я не расслышал.
Позвать Гульназ полкан не мог: Яромчук и Галиев девушку никогда не видели, а сам Матвеев относился к ней отрицательно (скоро расскажем, почему).
Выпили.
И Гульназ стала приставать к Матвееву.
Адвокат Яромчука Валерия Посохова:
- Татьяна ей врезала: типа, что ты делаешь, это мой мужчина! СМИ не разобрались и написали, что драка была за Яромчука, но Яромчук был интересен потерпевшей в последнюю очередь: она знала, что у Татьяны отношения с начальником РОВД, и хотела для себя отношений с человеком такого же ранга, ведь это поддержка.
Еще раз приносим извинения официальной супруге Матвеева, но лучше мы напишем правду, чем 15 лет на зоне.
Тут начальник другого РОВД полковник Галиев тоже позвонил женщине, боевой подруге по имени Светлана (приносим соболезнования супруге Галиева), в данное время штатской, вместе 15 лет.
Светлана (допрошена в качестве свидетеля):
- Салават Галиев позвонил мне без двадцати восемь, я вызвала такси и приехала, девочки пили WhitHorse и Red Label, и потерпевшая стала на меня бычить: «Да ты кто такая, что тебе тут надо?», - пока старшая подруга Татьяна не успокоила ее матом. Я предложила Салавату уехать, потому что потерпевшая пыталась присаживаться к Салавату на колени.
Адвокат Галиева Ренат Амирханов:
- Они встали и уехали, в 21.22 камеры зафиксировали их в кафе «Отдых», видеозаписи изъяты нами и предоставлены следствию.
Гульназ написала заявление, когда ей объявили об увольнении.
Показания свидетельницы подтверждает таксист, который ее вез в отдел миграции, и водитель, который вез в кафе «Отдых», все они допрошены, Галиев больше в тот день в отдел не вернулся! Это подтверждается биллингом! Мой подзащитный в первый же день заявил о своем алиби: он не находился на месте происшествия с 22.40 до 0.30, когда, по показаниям, произошло изнасилование!
Адвокат Матвеева Аслям Халиков:
- Ладно, пишите, уговорили: в какой-то момент Матвеев уединился с Татьяной.
Ой! И Матвеев не с Гульназ, а с другой бабой?!
Халиков:
- В 22.10 Матвеев вызвал своего водителя и уехал, в 22.30 открыл шлагбаум у дома, сигнал с пульта зафиксирован, полицейский водитель допрошен, Эдуард Валентинович поиграл с внучками и лег спать. В означенное время его в отделе тоже не было!
Остался Яромчук с двумя девицами: ну, дело молодое!
Тем более что Таня (в данный момент под подпиской о неразглашении) признавалась: уединиться-то они с Матвеевым уединились, но в таком возрасте и после такого количества выпитого, примерно по 0,7 на человека…
Адвокат начальника отдела миграции Уфимского РОВД подполковника Павла Яромчука Валерия Посохова:
- Я сама поначалу думала: ну это логично, три девочки, три мальчика, Матвеев с Таней, Галиев со Светланой, Яромчук, выходит, с потерпевшей. Говорю: «Паш, ну, может, как-нибудь вы?..», - а он мне с такой брезгливостью: «Нет. Вот, НЕТ: там все настолько страшно…»
Я ему верю: если девушка по очереди всем навязывалась… нормальному мужчине же противно.
Матвеев, уезжая, распорядился, чтобы Яромчук развез сотрудниц по домам, тот тоже вызвал водителя.
- Павел говорит, он их обеих одевал: и Таню одевал, и эту, надевал сапоги, пальто. Потерпевшая все с себя штаны снимала, он ей: «Ты одевайся! Иди!»
Татьяна (допрошена в качестве свидетеля):
- Я уснула во время застолья, проснулась в 0.00, вижу: Гульназ спит за столом в пальто. Паша Яромчук говорит: «Пойдемте, девочки». Я беру ее за руку, мы идем к лестнице со второго на первый этаж и падаем вниз…
В этом месте все рассказчики обычно ржут как ненормальные: дело в том, что в дореволюционном особнячке, где сейчас сидит миграционный отдел Уфимского района, раньше был Уфимский суд, и все посетители, по списку, с этой крутой лестницы летали. Один раз с нее рванула председатель суда в мантии.
Водитель Яромчука Хасан (допрошен в качестве свидетеля):
- Паша Яромчук усадил сначала темненькую девушку, спереди, потом светленькую, сзади, и сел сам. По пути девицы поругались (из-за чего, Хасан не понимает), потом отрубились. Хасан с Яромчуком их будили, чтобы узнать: КУДА ВЕЗТИ-ТО?! В итоге Яромчук взял телефон Гульназ и позвонил ее маме (вот, похоже, и звонок, по которому потерпевшая «определяет» конец насилия - моя версия). Выгрузили обеих пассажирок у дома Гульназ (Таня живет в другом месте, но сказать об этом она была неспособна) и уехали по домам. В час Яромчук приехал к жене, время зафиксировано камерами наблюдения.
Гульназ очнулась в подъезде в 4.30 утра. Я вам как художник художнику: такое состояние называется «в дрова».
Дальше адвокаты воют в голос, хором:
- Как они могли ее изнасиловать, когда?! Мы весь вечер расписали по минутам: там все время другие женщины!!! Таня, когда к ней на следующий день прибежали, охренела: «Че-че, КОГО изнасиловали?!» Ну, допустим, Яромчук оставался наедине, но потерпевшая же дает четкие яркие показания, что они все трое ее, одновременно!
- А-а-а, в туалете! Вы туалет этот видели: метр на метр, там четыре человека поместиться НЕ МОГУТ, там в Галиеве 110 кг и в Яромчуке столько же! Она говорит, Галиев обошел ее справа: справа раковина, он бы не пролез, мы же говорим, мы здание наизусть помним!
- И еще, извините, утверждает, что Галиев ее один раз, тут же обошел - и снова: а у дяденек же в возрасте так не получается! У Салават Сабитовича вообще диабет…
Адвокаты Яромчука Александр Черепанов и Наиль Багаутдинов:
- Потерпевшая меняет показания: например, на нашей очной ставке показывает, что была в туалете, в пальто, и тут к ней сзади подкрался злоумышленник Яромчук. Мы знакомимся с очной ставкой другого обвиняемого, и там Яромчук схватил потерпевшую за капюшон, затащил в туалет. Это существенно! То она говорит, насиловал такой-то, то: «Было темно, не видно».
Ты врешь, но ты хоть ври одно и то же! Люди сидят из-за тебя!
Но самый сшибающий лично меня с ног аргумент защиты - у потерпевшей нет повреждений. В любом учебнике по криминалистике написано: для группового изнасилования характерны порывы, разрывы половых органов, потертости - а ничего нет! Откровенно говоря, нет даже следов добровольного сношения (если принять указанный потерпевшей способ «во все отверстия»).
Трижды помолившись на восток и взяв с меня слово хранить в тайне источник, мне зачитывают экспертизу телесных повреждений:
«Кровопотёки правой стопы, области третьего пальца левой стопы, правого плеча, левого плеча, на уровне гребня подвздошной кости справа, ягодичной области справа, правого бедра, левой и правой голени, левого предплечья, ладонной поверхности правой кисти, очаговое кровоизлияние в слизистую верхней губы посредине».
Все!
Грубо говоря, девушка вся в синяках, она же падала с лестницы.
Звякает телефон, мне приходит фотография: выписка из журнала регистрации заявлений и сообщений Кировского РОВД, на территории которого Гульназ заявила о преступлении:
«31.10.18. время 06.35. Данных за острую гинекологическую патологию не выявлено. 29.10.18 в 23.00 износ (так на профессиональном жаргоне зовут изнасилование) на Октябрьской революции, 49/1» - это адрес отдела миграции.
Спрашиваю:
- Как же так? Почему врач осматривает потерпевшую через день, все же знают, что биология, сперма, долго не сохраняется: изнасилование можно доказать только по горячим следам?
И адвокаты просто орут:
- А потому что она на работу пошла!!! Веселая, довольная была. Яромчук с оперативки вышел - она с ним поздоровалась: «Привет, Паш». Речи ни о каком изнасиловании не шло тогда!
И ПРИШЛА НА РАБОТУ!
Это не шутка. Есть показания Гульназ: «Я проснулась в 7.50, сходила в душ и поехала на работу, в 8.37 была на КПП».
Почему изнасилованная дознаватель добровольно моется, я понимать отказываюсь, но это еще не конец.
На работе начальнику дознания докладывают, что сотрудница пришла непротрезвевшая и с перегаром: по правилам МВД это увольнение в двадцать четыре часа (умная Таня, например, на службу вообще не явилась). Гульназ пытается отпроситься: мол, живот схватило, начальник дознания бежит к Матвееву, тот вызывает Гульназ по громкой связи через дежурную часть.
Адвокат Матвеева Аслям Халиков:
- Мой подзащитный говорит потерпевшей, что недоволен ее работой и сообщит об этом ее отцу. При ней звонит командиру ОМОНа и просит приехать, тот обещает быть после обеда. Потерпевшая хлопает дверью, без спроса уходит со службы и ближе к вечеру делает заявление.
Нелюбимый ребенок высокопоставленного родителя. При этом с болезненным комплексом по поводу отца. При этом ребенок талантливый и эпатажный, человек искусства, при этом - со сломанным призванием, подчинившийся родительскому приказу в выборе профессии.
В юридическом институте, она же Высшая школа полиции, про Гульназ ходят легенды: мол, курсантка пила, опаздывала на лекции, а на третьем курсе уволила командира взвода - куратора, отвечающего за строевую часть: переспала, потом сказала: «Гони деньги или напишу на тебя заявление». Комвзвода поменял телефон и перевелся в другое подразделение, когда теперь его притащили в Следственный комитет: «Дай показания!». Он замахал руками: ни в коем случае, ни слова, никогда!
Так что просим считать это разговорами.
Зато полно свидетелей поведения девчонки на День уголовного розыска за три недели до происшествия!
Рассказывает бывший начальник службы криминальной милиции Кировского района Андрей Шурухин, бьющийся за освобождение коллег:
- Отмечали праздник, 100 лет уголовного розыска, сняли базу отдыха «Лукоморье» в Михайловке. А у нас есть показания: сокурсница Гульназ говорит: когда та выпьет, ей нужен секс, все равно, с кем: с мужчиной или с женщиной. И вот она выпила и стала вести себя неадекватно: трогать мужчин, в частности, подходила к заму Матвеева. Он ей аккуратно: «Девочка, ты в дочери мне годишься, я папу твоего знаю» - та типа того: «Он мне не папа!» Прыгнула за руль и поехала домой, а пьяная же!
Опера увидели и решили довезти: один сел к ней за руль, другой ехал на машине следом. Она к тому, что за рулем, полезла в штаны, он офигел - выскочил перед мостом! Она, видно, за руль пересела, с ручника снялась - второму бампер припечатала. И уехала! Потом обещала ущерб возместить - возместила малую часть и говорит: «Скажи спасибо и за это!»
Вот красавица!
Часть этих героев, кстати, поговорить со мной согласились, так что есть надежда, дадут характеризующие потерпевшую показания и в СК.
Они важны, потому что целый ряд действующих лиц предполагает алкогольный делирий.
«Я думаю, у нее вспышки: помнит, с кем за стол садилась, дальше наложилось», - передает через адвоката бывший профессиональный опер Галиев.
- Она попросту ничего не помнит: отрицает присутствие подруги Галиева, не знает, что вместе с ней до конца была Татьяна, - говорит адвокат Багаутдинов.
- Учитывая данные сослуживцами характеристики и количество выпитого, мог у потерпевшей развиться психоз? - спрашивает адвокат Посохова.
Тут, кстати, вспоминаются и штаны, которые упорно надевал Гульназ Яромчук: вот тебе и «моим телом управляли», и дикая деталь, что во всех вариантах изнасилование происходит в пальто.
Но это только половина правды.
Не надо забывать, что красавице буквально все нравилось, пока начальник не сказал, что увольняет ее и звонит папе!
«Папа!» - главное слово в уголовном деле.
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
Ну и в конце хочу обратить внимание на иск дознавательницы к подозреваемым на 100 миллионов рублей на компенсацию морального вреда. 100 миллионов! После этого становится ясно, для чего всё это затевалось: исключительно чтобы заработать кучу денег, ну и обелить себя перед всеми. Мол, невиноватая она.
Но пока всё идёт не по её плану: заявительница путается в показаниях, из МВД её уволили, родной отец прямо заявляет об отсутствии какого-либо общения с дочерью и, думаю, вполне может публично отречься, если до этого дело дойдёт, все бывшие коллеги и знакомые шарахаются и стараются как можно подальше держаться от неё, чтобы не стать очередной жертвой.
Немного о работе следствия.
Не так давно мне удалось коротко пообщаться со следователем, который изначально принял заявление об изнасиловании и возбуждал дело. Это Абзалов Айрат Ильгамович, в то время старший следователь-криминалист СК РФ по РБ. Сегодня он также старший следователь, но совсем в другом регионе (по его просьбе не буду указывать в каком регионе). Так вот он по долгу службы вынужден был принять заявление, возбудить дело, начать собирать доказательства. Но в ходе следствия стало ясно, что задерживать подозреваемых не за что. И стоит наоборот завести дело в отношении дознавательницы за ложный донос. Правда, его мнение никого не интересовало. Попытка настаивать на своём и доказать отсутствия факта изнасилования чуть не стоили ему карьеры. В итоге ему пришлось просить перевода в другое следственное управление.
Сейчас завершил дело и передал в суд другой следователь, видимо, менее принципиальный.
Аналогичная ситуация с судьями. Из своих источников в Кировском районном суде города Уфы стало известно, что изначально не было оснований отправлять подозреваемых в СИЗО, но под давлением общественного резонанса они были вынуждены пойти на это. Шли месяцы с момента возбуждения дела, следствие так и не смогло предоставить доказательства того, чтобы было изнасилование. В итоге третий по счёту судья, рассматривавший, дело отпустил всех троих под домашний арест.