Я часто видела ее в детстве. Чуть за пятьдесят. Красивой благородной седины короткие волосы. Приятный характер. Среднего телосложения.
И, иногда, мне доводилось прислушаться к их взрослым разговорам. Особенно, когда направление беседы приобретало таинственный и мистический смысл это было равноценно подарку судьбы для детского внимания.
Она была совсем молода, когда произошла эта роковая встреча. И, пророчество цыганки стало для нее тяжелой ношей на долгие пятнадцать лет. Все сбывалось поэтапно: поступление, замужество, рождение троих детей.
Последнего же предсказания она боялась как огня.
"Младшего сына потеряешь ты. Будет ему пятнадцать лет."
Могла ли юная девушка забыть эти ужасающие слова, из своего далекого жестокого будущего ?
С тех пор как услышала их впервые.
Или не думать о них, хоть мгновение после того, как впервые увидела и прижала к себе новорожденного, того самого, "третьего младшего сына"?
И днем и ночью, и в тишине, и в молитве, и наедине и среди толпы отныне они были с ней, зловещей тенью на материнском сердце.
Первым болезненным ударом был сон. Вещий. Врезавшийся в память на всю жизнь. "Вижу подхожу к зеркалу. Волосы мои уложены в две длинные косы. Беру ножницы. И обрезаю одну косу. А сама думаю: "как же я теперь буду ходить-то с такой прической?"
Вскоре умерла мать.
Жизнь не смотря на боль потери продолжалась. Любимый муж, желанные дети. И пристальные глаза беды, отзывающиеся непрерывным страхом за младшего ребенка.
И надежда. Надежда пережить шестнадцатилетие сына. И, наконец вздохнуть легко. Бог миловал. Ошиблась цыганка. Что угодно. Лишь ты бы мой сынок жил. Ведь берегла тебя изо всех сил, как умела, как могла, день и ночь все эти годы.
Оставалась всего одна неделя до шестнадцатого дня рождения Игоря. И вера в то, что теперь уже все будет хорошо крепла с каждым днем. А страх перед неизбежностью понемногу вытеснялся из усталой материнской души.
Тревога уже почти угасла, когда за пару дней до шестнадцатилетия у Игоря появилась сильная боль в животе. Вызвали скорую помощь. Подростка госпитализировали. Диагноз аппендицит. Операция была сложной. Аппендикс лопнул.
Сон второй. "Мне снится это же самое зеркало. Стою возле него все с той же одной обрезанной косой. Снова беру ножницы. Отрезаю свою вторую косу. "Ну, вот и подравняла".
Игорь не дожил до утра. Умер в больнице. На пороге своего шестнадцатилетия.
Паутина безжалостных лет страха и надежды. От всего одной фразы с губ цыганки. И...
Расплата за слова.