Кто в школе работал, тот в цирке не смеется. Такая поговорка про армию есть, но к школе она больше подходит. Я –важный человек. Директор школы.
В школе 800, с небольшим, детей. Неожиданно приезжает комиссия в составе: начальник Управления Образования, главврач больницы, инспектор Роспотребнадзора, специалист отдела опеки и попечительства, председатель комиссии по делам несовершеннолетних. Сюрпризом прямо нагрянули. А мы всегда готовы к встрече дорогих гостей. Только не могу в голове даже примерно прикинуть зачем они могут такой компанией ездить. Узнаю.
ЧП у меня в школе. Мама одного из моих учеников, одного из 800 человек, начала сожительствовать с мужчиной, недавно отбывавшего срок. У сожителя открытая форма туберкулеза. Понимаю серьезность ситуации, пытаюсь выяснить, что дальше делать. Логически порассуждать, то необходимо всем пройти флюорографию. Но нет, логика моя не туда пошла. Начала беседу комиссия по делам несовершеннолетних. Не беседу, а отчитывать меня начала, как девочку, как я могла допустить такое. Простите? Что я допустила? Ребенка контактного в школу? Но медсестра не проводит ежедневный рентген легких у родителей, не вменяли ей такое в обязанности, да и аппарата нет.
Нет. Как я могла допустить, чтобы у ученика мама вышла замуж за мужчину, который отбывал срок? Я не могла ничего ответить. Начала представлять картинку, как утром учителя, перед началом уроков, мониторят семейную обстановку. Марь Иванна спрашивает мальчика: «А папа дома ночевал? А вдруг папа пил пиво с кем-то у кого открытая форма туберкулеза?». Сергей Петрович у девочки интересуется: «мама замуж не вышла? Ни с кем не встречается?»
Удивить, после таких комиссий, нас уже нечем и в цирке мы не смеемся.