Как известно, все тайное рано или поздно становится явным. А уж как жить после эдакого – вопрос риторический. Всякому известно, что Голова Пан-или-Пропал имеет матушкино благословение и тем успешно спасается в нашем опасном и непредсказуемом мире. Но не благословением же единым! Есть же и базовые ценности, есть, в конце концов, духовные скрепы и неписаные правила блапристойного бытия! И вот внезапно открылось, что Пан-или-Пропал все скрепы попрал и надменно мнит, будто к нему неписаные правила отношения не имеют.
Как гром среди ясного неба случилось известие про то, что у Пан-или-Пропала нет в кабинете Образа Президента! Всполошились буквально все. Потому как – ну, как же без Образа? А кому же тогда Голова молится? А у кого просит совета прежде, чем принять судьбоносные решения? Он что ли верит, будто может все сам решать без наития свыше?! Но это тогда кощунство и святотатство!
- Так вот, стало быть, почему ничего у него даже и с миллионами ничего не получается! Надо бы ему все же Образ повесить! – качают головами одни.
- Так вот, значит, от чего он такой безжизненно-бледный – не от усердия, но от фатальной самонадеянности! Надо бы ему все же в отставку! – негодуют другие.
- Выходит, всем в Городе заправляет совсем не божественная Вертикаль, а просто нелепый фрик-атеист?! Надо бы его уже в места не столь отдаленные или хотя бы на повышение за полярный круг! – твердо убеждены третьи.
Сам же Пан-или-Пропал вопреки шумихе не теряет бодрости и спокойствия духа. Все-таки не только матушкино благословение у него действенное, но и жизненное кредо надежное. Знаменитое: «А я здесь при чем?» Ведь и впрямь же – не единственный же он на белом свете! Есть, к примеру, другие Головы – в тюрьмах, в бегах, в полном политическом ауте – вот к ним и следует направлять скопившиеся претензии. Совсем на худой конец имеются у Головы заместители…
Посему гуляет себе Пан-или-Пропал безмятежно по раскуроченному Городу, просветительные экскурсии для любознательных проводит. Потому как, хоть и раскуроченный, а все-таки Город-то – один из самых комфортных в мире – тут уж ничего не попишешь. А все почему? Потому, что Народ категорически требует исторической преемственности. Бывает, иные необразованные заезжие гастролеры осмотрятся по сторонам да и спросят: «А что же это у вас тут кругом надземные и подземные переходы? Людям, небось, тяжело подниматься? Особенно, если пожилым, или с тяжелыми сумками, или с детьми и колясками»… На это Голова с гордостью отвечает: «Да что вы! Они же сами таких переходов просят. Потому как предки наши пережили две мировых войны, голод, революцию, коллективизацию и концлагеря. Как говорится, не жили по-человечески – нечего и привыкать. А вдруг завтра снова война или крупная разнарядка на посадку шпионов и иностранных агентов? Эдак Народ разнежишь – и он тебе ни Беломорканал не выроет, ни Колыму не вспашет. А на лестницах Народ регулярно упражняет тело и духа задор поддерживает. Нам с нашим бэкгаундом по зебрам переходить – себя не уважать. Не для того мы все же встали с колен».
На эдакое гастролеру и возразить нечего. Посему он начинает цепляться к масштабным лужам – как будто в лужах есть что-нибудь неприличное. Можно же просто представить, что это такой пруд и наслаждаться пейзажем. Некоторые вон из пожарных гидрантов пытаются себе пруд залить – и ничего не выходит, а здесь – сам собой естественный водоем образовался – ценить следует! Но гастролеру такое не объяснишь, посему Пан-или-Пропал ответствует, что на лужи пока денег нет. И вообще по нынешним временам проблемы решать – страшно дорого и неэффективно: надо три-четыре очереди благоустройства и финансирования. А в перспективах предстоящего светлого будущего лучше вообще ничего не расходовать. Тут гастролер, наконец, понимающе кивает, а Пан-или-Пропал для обретения душевного равновесия нащупывает в кармане матушкино благословение.
Нестор Толкин