Князь долго не мог поверить этому. Сначала кричал и даже обзывал старика дурнем, но потом немного успокоился и попросил помочь ему подняться из своего сооружения. Мы все вышли из пещеры на улицу, но чувствовалось, что поверил он нам не до конца. Сидел на камне и молчал.
Потом сказал, что у него жажда, и он хотел бы выпить воды. Я стоял ближе всего к нему и подал свою фляжку.
- Стакан! Дайте мне стакан, чтобы я смог напиться, - попросил он.
- Пейте из фляжки, стаканов у нас нет, - сказал я. Он обвёл взглядом ребят, и они также подтвердили, что у нас нет никаких стаканов. Князь уже было протянул руку, чтобы вернуть фляжку, но одумался и с жадностью начал пить. В это время в небе показалось два немецких самолёта, и все бросились к пещере, забыв о князе. Князь же, наоборот, увидев чудо в небе, словно окаменел и уронил фляжку на землю. Мы звали его к себе, но он сидел, словно не слыша нас, и с ужасом смотрел на небо. Хорошо, что самолёты пролетели мимо нашей поляны, не обнаружив нас. Когда они были уже далеко, мы вышли из пещеры.
- Что это? – со страхом спросил князь.
Самолёты, а также часы у меня на руке, которые мой отец оставил, уходя на фронт, убедили князя, что спал он действительно целый век. Мы рассказали ему, что сейчас война, и что в этих местах идут ожесточенные бои, что наши войска вынуждены отступать, а мы уходим в Закавказье.
Князь рассказал о себе. Это было в ноябре 1842 года. Вся семья его невесты княжны Ольги отдыхала и лечилась на водах. Свадьбу было решено сыграть там же, в Пятигорске, и князь Чегрин, которому тогда только исполнилось тридцать лет, прибыл на курорт за две недели до назначенного срока.
С удивлением и негодованием он заметил здесь доктора Николя Иноземцева. Его принимали в доме княжны Ольги как своего. Князь знал, что доктор Николя Иноземцев делал попытки ухаживания за княжной, но был ею отвергнут. Когда князь сказал невесте, что ему не доставляет удовольствие видеть доктора среди друзей дома, княжна Ольга только улыбнулась и сказала, что ему нечего беспокоиться на этот счёт, так как доктор никаких вольностей себе не позволяет и новых попыток ухаживания за ней не проявляет.
- Он хороший доктор, и мои родители пользуются его услугами. Но, не более того. Он знает своё место, и тебе не о чём беспокоиться, - убеждала Ольга. В это не поверить было нельзя. Князь видел, что доктор общался только с родителями Ольги и их друзьями. Он даже поздравил князя и пожелал ему счастливой семейной жизни.
Накануне свадьбы доктор предложил последний холостяцкий вечер провести вместе. Он обещал незабываемый банкет, сказал, что знает такое место, где князю должно понравиться. Князь Чегрин согласился. Они ехали верхом на лошадях и прибыли в ресторан, находящийся вдалеке от поселений. Там их уже ждали.
Действительно, вечер удался, князь Чегрин был доволен и благодарил доктора, искренне считая его своим другом. Было далеко за полночь, когда они решили возвращаться домой. Князь так устал за вечер, что, выйдя на улицу, вдруг неудержимо захотел спать. Дальше он ничего не помнил. Ему казалось, что было это лишь вчера.
- Да, я чувствую, что много спал, но, не сто же лет?! – не мог согласиться с действительностью князь, - этого не может быть! Нам всем тоже казалось, что такого не может быть. Но, это было именно так. Мы расположились в пещере и, боясь, что возвратившиеся за нами альпинисты не найдут нас, установили дежурство на тропе, по которой они должны были идти в сторону прошлой нашей стоянки.
Вдруг совсем близко мы услышали орудийную канонаду, и нам показалось, что слышна она была сразу с двух сторон. Дедушка Захарий приказал снять дежурных с тропы, и мы все притаились в пещере таким образом, чтобы не быть увиденными, если кто-то заглянет сюда.
Вскоре шум и крики на незнакомом для нас языке раздались прямо у входа в пещеру. Думаю, что немцы торопились, так как, увидев вход в пещеру, только заглянули в неё, но не вошли. А возможно, просто испугались.
Часа три мы слышали их присутствие и боялись даже пошевелиться. Потом голоса стихли, и канонада уже была слышна только с одной стороны.
Благодарю за лайки, комментарий и подписку!