Планам их не суждено было сбыться: вечером на стан пришел чужак. Штабс-капитан Ухов. Тот самый, что так ловко распутал узлы и ушел от Матвея с отцом из дома деда Власа. Просто возник из темноты, не потревожив ни собак, ни дозорных (с этого дня отец решил выставлять дозор). Подошел к костру, поздоровался, глядя на Матвея с отцом:
- Поздорову вам, добрые люди. Позволите к огню?
И, не дожидаясь ответа, свалил у костра охапку сушняка, присел на бревнышко и протянул к огню руки с тонкими пальцами. Староста глянул на него из-под насупленных сердито бровей:
- И тебе не хворать, человече. Таежный закон, вижу, знаешь, - староста кивнул на сваленные у костра дрова, - откуда ты такой ладный к нашему костру?
Матвей во все глаза глядел на Ухова. В этот раз он был без шинели. Хромовые сапоги, галифе и ладно пригнанный мышастый китель, туго подпоясанный широким ремнем. Головного убора не было, и соломенные курчавые волосы шапкой нависали над серо-стальными спокойными глазами. Лицо, однако, было изможденным, тугой ворот кителя расстегнут и в прореху видно крестик на простом шнурке. Ухов спокойно (это его спокойствие удивило Матвея еще в первую встречу) посмотрел на старосту и заговорил:
- Зовут меня Петр Ухов, я штабс-капитан… бывший. К вам оттуда, - он кивнул за спину, в сторону темнеющей тайги.
Отец Матвея заговорил:
- Это, Петр Милованыч, тот самый, который от меня убег, веревки распутавши.
И, обращаясь к Ухову, продолжил:
- То, что из тайги, понятно. Ты не крути, Ухов. Зачем припожаловал?
Тот усмехнулся:
- А помочь вам хочу. Да и себе заодно. Вот и пришел.
Староста закашлялся, но справился и спросил:
- Это чем же ты нам помочь вызвался, помощничек? Вроде со всем пока справляемся – он обвел рукой стан и сидящих вокруг костра взрослых да детей.
- Со всем, да не совсем, - Ухов усмехнулся горько. Потом спросил, глядя на Матвея:
- Не найдется ли поесть чего? Третьи сутки бегаю…
Матвей молча поднялся и ушел к своему костру: там на лавке все еще стояла крынка с молоком да лежала краюха хлеба. Анютка подхватилась, принесла Ухову чугунок с кашей. На время все занялись своими делами, давая гостю насытиться. Однако же любопытные взгляды то и дело скрещивались на его крепкой фигуре. Наконец пришлый доел, запил все молоком и обратился к старосте:
- Спрашивайте, а я отвечать стану.
К костру подсели Никодим с Ковалем и Кряжем, прислушиваясь к разговору. Петр Милованыч покряхтел по-стариковски, устраиваясь поудобнее, и задал первый вопрос:
- Кто ты есть, бывший штабс-капитан?
Ухов помолчал, явно обдумывая ответ:
- Теперь и не скажу даже. Пока офицером был, служил стране и народу. А сейчас…сейчас для новой власти враг. И для сослуживцев бывших тоже… не свой. Сам по себе остался.
Никодим пробасил глухо:
- А бегал от кого?
Ухов окинул могучую фигуру Никодима взглядом, зло сжал зубы, но сказал:
- От своих и бегал. Повадились они деревни грабить и обозы. Не по пути мне с ними оказалось.
- Как убег? – Никодим с любопытством смотрел на Ухова. Не производил тот впечатления опытного таежника.
- Разведка все ж - бросил Ухов и усмехнулся горько...
Вы прочли фрагмент второй книги "Говорящий с травами". Приобрести первую книгу можно здесь https://ridero.ru/books/govoryashii_s_travami/