Моя мама примерно с 6-7 класса начала говорить мне: «Сиди учись, чтобы потом в кабинете сидеть и бумажки перебирать». С папой все было проще. Папа всегда пожимал плечами и говорил «Да забей, дочь. Улицы тоже нужно кому-то мести!». Улицы мести не хотелось больше, чем хотелось перебирать бумажки (спойлер: несмотря на серебряную медаль и бюджет в универе, улицы я нет-нет, да и мету. Субботники на работе никто не отменял), поэтому я училась. Но, все сложилось не совсем так, как этого хотела мама. В кабинетах бумажки перебирает кто-то другой, но явно не я. И в ближайшие 5-7 лет я точно это делать не собираюсь. Зато последние 3,5 года — а именно столько я уже работаю на железной дороге — я столкнулась с максимальным непониманием тех, кто к железной дороге не имеет никакого отношения. Все эти менеджеры, экономисты, юристы, продажники и прочие люди разных профессий, с которыми мне выпадает возможность познакомиться, узнав, кем я работаю, любят задумчиво спросить «Ты — рабочий класс? В школе