Оно у вас было вообще? Помню, как-то нам в школе в рамках урока по развитию речи задали сочинение, где в числе прочих была тема: «Моё счастливое детство». Я ее, конечно, не выбрал.
Ведь не станешь же письменно рассказывать, что до восьми лет ты жил в заводском общежитии, где грязь, ругань в коридорах, жесткая дедовщина среди детей. Вряд ли кому интересно, что тебя пятилетнего увезли в лечебный интернат и не забирали оттуда два года.
Просто если бы тогда я начал говорить о пережитом детстве, заголовок моего сочинения приобрел бы саркастический смысл. Зачем? Чтобы пожалели? Да вертел я их жалость на длинном вертеле.
А ведь наверняка рядом со мной сидели и ручками скрипели дети, чье детство действительно было счастливым. Чей отец не валялся пьяный в снегу и не орал на весь микрорайон, стоя на подоконнике и угрожая домашним выброситься из окна. Чья мать не пахала за копейки в две смены воспиталкой.
Они росли в обычных мещанских семьях, с братьями и сестрами. Они выезжали по выходным на дачи, а летом на море. И эмоционально они были здоровы, и эти здоровые эмоции они так и унесли во взрослую жизнь, в которой у них сейчас относительно все хорошо.
Когда думаю об этом, всегда сравниваю слова Льва Толстого и Максима Горького. В любом авторитетном списке детской литературы вы найдете повесть «Детство» и у того, и у другого писателя. Розовое детство Николеньки Иртеньева и горькое детство Алёши Пешкова.
Отношение к памяти своего детства Лев Толстой высказал в 15-й главе книги. Он красиво обрисовал семейную идиллию, в которой вырос. Кругом забота родителей, добрая и отзывчивая мама, солидный и смелый папа. Мальчик окружен заботой и лаской.
Николенька весь день играет с ровесниками, засыпает с радостной молитвой в обнимку со своими плюшевыми медведями и зайцами. Он молится за родных и просит, чтобы назавтра выдалась хорошая погода.
Когда мальчик немного вырастает, его отправляют учиться в Москву. Разумеется, на родительские деньги. И вообще, Николеньке, повезло родиться в богатой семье с благоприятным микроклиматом. Не удивительно, что из этого мальчика в дальнейшем получился граф Толстой.
Из Алёши Пешкова – главного героя горьковского «Детства» − тоже получился всемирно известный писатель, но уже не благодаря, а вопреки.
Вопреки детской смертности, ведь Алеша дважды чуть не умер. Вопреки вражде, зависти и злости родственников. Вопреки ранней смерти отца и скитаниям гулящей матери. Вопреки нужде, из-за которой мальчик, как только чуть-чуть вырос, вынужден был идти батрачить.
И может быть, кто-то думает, что добрая-теплая и злая-жестокая среда могут вырастить личность одного плана, мыслящую созидательно, приумножающую любовь. К сожалению, нет.
Тот, кто с рождения привык превозмогать и зубами выгрызать место под солнцем, кто вынужден был именно доказывать свое право на существование, тот едва ли остановится даже тогда, выгрызет и докажет. Он будет повышенно тревожен.
Например, купив дачу в Италии и живя там на гонорары, он все равно соберется обратно в Россию, где его ждет неизвестно что. Снова найдёт против кого бороться, станет призывать к борьбе других, плести, может быть, интриги. И не будет его бедной душе покоя.
Впрочем, если вы на примере своего детства можете доказать обратное, мои вам поздравления