С верхнего этажа, выливая воду из ведра, упустили тряпку. Тряпка проскочила на первый этаж и встала поперек канализации, забив п

С верхнего этажа, выливая воду из ведра, упустили тряпку. Тряпка проскочила на первый этаж и встала поперек канализации, забив проход в низ. Гадости вырывались из унитаза первого этажа, не имея возможности уйти ниже. Пришлось бегать по всем соседям и просить, чтобы не смывали и не пользовались водой. Пока сантехники пытались достать потовую тряпку, по трубам, с верхних этажей, фонтанируя гейзером, через унитаз вырывались нечистоты.

Почему-то считалось, что совсем не пользоваться водой нельзя. То один, то другой, из соседей, шел чистить зубы, или бриться перед походом на рынок. Не сполоснуть горшок маленького ребенка тоже было «не запретительно». В конце концов те, кто уже сидел «по своей нужде» на унитазе; предпочли «сделать свое дело» и смыть. Даже ванна с грязной водой после купания, начинала раздражать и «молодайка», с верхнего решило сливать воду, хотя бы тоненькой струйкой. Потоки, сливаемой в канализацию воды, контролировать не удавалось. На первом этаже, скрутив мокрые ковры в рулоны и выставив на балкон, уже не суетились. Умаявшаяся, хозяйка стояла возле распахнутой настежь двери в квартиру, а низенький мужичек, в промокших насквозь ботинках, стоял напротив унитаза и обреченно смотрел на всплески «выпрыгивающей» воды.

Сантехники не спешили «пробить» засор. Верхние этажи, каждый, по мере возможности, в рамках необходимого. Надеясь на благоразумие остальных, считал себя вправе немного открыть кран и смыть унитаз. А на первом этаже канализационные воды разлившись по полу и подполью уже стояли на уровне, когда ножки шифоньера уже не спасали. «Фекалии» верхних этажей, как унижение и насмешка плавали по разным углам квартиры. Попытки «заткнуть» унитаз оборачивались наполнением ванны и раковины. Кошмар!