Море на закате. Сухум.
Впрочем, не всегда рассказы Лоры о войне носили зловещий характер. Однажды она рассказывала случай приготовления обеда в доме, где переживала войну. Там жила ее подруга с мужем и родителями мужа. Муж был врачом и работал в больнице даже во время войны. По соседству жил сосед, счастливый обладатель нескольких кур. Одна такая курица постоянно гуляла на границе участка, вызывая жуткие спазмы желудка у Лоры и ее друзей. И вот как то Лора не выдержала, и поймала эту курицу, рискуя жизнью (я не шучу, сосед был грузин, этот акт поедания курицы сильно смахивал на международный скандал). Возмутительница голодных желудков была по-быстрому ощипана и засунута в кастрюльку. Но вот беда, дров для готовки не было! Далее рассказ Лоры выглядел примерно так: «У подруги моей в кладовке какого только хлама не было, ничего она выбросить не могла, всей могло когда-нибудь пригодиться. Но больше всего было старой обуви, кожаной и на такой деревянной платформе: сабо, ты помнишь, в 80-е годы модно было? Вот я и говорю свекру, давайте, говорю, обувку в печь, дерево все-таки, сгорит. Мы покидали несколько пар в топку, ждем. Вдруг муж подруги с улицы прибегает, что это, говорит, вы делаете! Из нашей трубы дым черный валит и сажа на крышу летит. Ну, курицу мы все же сварили и съели, а подруга после войны с мужем рассталась, другого себе нашла. Вот и трудности совместные их даже не сплотили, скорее наоборот».
Чем больше я узнавала о жизни Лоры, тем чаще мне казалось, что жизнь поступила с ней крайне несправедливо и она достойна совсем другого: другого мужа, другого дома и чтобы войны не было. А сейчас ей 53, и ничего уже не исправить и заново не переписать. Да и кто знает, как бы оно сложилось, начнись история ее жизни заново. Выжила бы она в войну, нашла бы себе лучшего мужа. История не знает сослагательных наклонений. Я люблю Лору такой, какая она есть: загадочная южанка с бархатными глазами и стройным телом пантеры, роскошной гривой тронутых сединой волос и сыном-балбесом, из года в год лежащем у мамы на диване и значительно увеличивающим седину в ее голове. Первого января я позвонила Лоре, чтобы поздравить ее с днем рождения. «Все хорошо, сказала она, холодно, темно, я у Наташи. У нее вчера окончательно труба лопнула и соседей снизу затопила, воду ей перерыли. Зато свет не есть и мы с ней теперь караоке поем. Спасибо за поздравления». Спасибо тебе, Лора.