Aaron Shearer родился в глуши штата Вашингтон и вырос во время Великой депрессии на подсобном хозяйстве на западе штата Айдахо. Он никогда не посещал колледж, и его относительно короткая карьера была сосредоточена на джазе, а не на классической гитаре.
Его рабочим местом был ночной клуб, а не классная комната, а решение полностью посвятить себя преподаванию пришло после того, как в 1940-х годах в результате автомобильной аварии он получил травму руки, а гитара осталась чудодейственно неповреждённой у его ног. Нетронутое состояние инструмента настолько удивило его, что он воспринял это как знак и решил полностью сосредоточиться на обучении других, а не возвращаться на сцену (сыграло роль и воспаление сухожилия, возникшее в результате аварии).
Именно классическая гитара всегда была его первой любовью. Aaron рассказывал историю о том, как, поскольку его семья была очень бедной, он смог приобрести свою первую гитару, продав три из десяти белых гусей, которых он вырастил.
Несколько позже соседи пригласили его послушать шоу Bing Crosby по радио, поскольку семья Аарона не могла позволить себе этот «роскошный» предмет. Это было волнующе для него, потому что приглашённым исполнителем был Андрес Сеговия.
Я вспоминаю, что он, возможно, играл тему и вариации Сора, а потом немного Баха, может быть, маленькую прелюдию ре минор. Я был потрясён и не мог понять, как это было сыграно. Я не мог перестать бредить по поводу звука гитары. Я встал в конце вечера и сказал: «Вот что я хочу сделать: я хочу научиться так играть на гитаре».
После этого молодой Аарон искал гитары и гитарную музыку везде, где только мог — нелёгкая задача, учитывая его сельское местоположение. Он жил в 17 милях от ближайшего маленького городка, в котором была гитара, и это был музыкальный магазин Hirzel в Lewiston, штат Айдахо.
Он стал частым посетителем магазина, просматривая музыкальные книги и инструменты, и практиковался дома часами до боли в руках. Прорыв произошёл, когда владелец магазина позволил ему преподавать там.
Мне было 15 или 16 лет. Я научился играть самостоятельно, читать ноты и мог немного учить.
Когда Shearer достиг зрелости, он стал джазовым музыкантом, играя на гитаре Fender Telecaster с группами в клубах по всему Северо-Западу. Аарон ещё немного преподавал, а затем произошла автомобильная авария, которая изменила его карьеру.
Летом 1953 года Shearer и его семья переехали из Сиэтла в Вашингтон, где за 30 лет до этого греческий иммигрант Sophocles Papas основал свою «Columbia School of Music». Papas преподавал практически все инструменты, но специализировался на гитаре, и Аарон учился у него. Papas установил отношения с Андресом Сеговией, и эта школа вскоре получила единственную программу в стране, где использовали методы, одобренные Сеговией.
Shearer быстро превратился из ученика в учителя. Однако через пару лет у него стали возникать серьёзные вопросы о компетенции Papas в обучении игре на гитаре. Аарон обратился к Сеговии по поводу ситуации, но маэстро настоял, чтобы Папас остался его избранным для обучения техникам и музыкальному подходу.
Shearer и Papas вскоре разошлись, но не раньше, чем начали сотрудничать в рамках первой программы обучения на гитаре в Соединённых Штатах, в «American University» в Вашингтоне, округ Колумбия. Shearer позже основал аналогичную программу в соседнем «Catholic University of America». Он также периодически принимал участие в местных концертах, поддерживая таких исполнителей, как Harry Belafonte и Johnny Mathis.
Shearer перевёз свою семью в дом, ранее принадлежавший дантисту, который принимал пациентов в подвальном помещении. Это помещение вскоре было превращено в студию для преподавания. По словам его сына Уолтера, один из других учителей в студии преподавал фламенко, и периодически дом наполнялся звуками ярких выступлений, включавшими танцоров и кастаньеты.
В 1964 году Аарон попал на собеседование для работы в Консерватории Пибоди (десять лет спустя она станет частью «Johns Hopkins University»). Эта консерватория преподавала несколько инструментов, но у неё не было гитарной программы. Как обнаружил Аарон, работа, если она ему будет предложена, потребует, чтобы он начал её с нуля. К этому времени он преподавал гитару уже в нескольких разных местах — в колледжах, частных школах, в том музыкальном магазине в Айдахо и даже в собственном подвале. Он опубликовал свою первую книгу по гитаре пятью годами ранее и знал современное состояние гитарного образования, особенно по сравнению с другими инструментами.
Я сказал отборочной комиссии, что гитара не заслуживает отдельной программы в Пибоди. У ней не было таких высоких стандартов обучения, как у других инструментов. Ну, они поблагодарили меня за высказывание своих мыслей, и я подумал, что это конец. Но вместо этого они перезвонили и предложили мне работу. Они сказали мне, что я был единственным, кто сказал подобное:
«Все великие гитаристы, дающие концерты, самоучки: это указывает на уровень гитары. Не существует такого понятия, как концертный пианист-самоучка. Три столетия обучения создали систему обучения, которая оставляет мало вопросов без ответа.
Даже великий Андрес Сеговия мог бы получить пользу от хорошего учителя. Он должен был сам изобрести ту технику, которая прямо даётся пианисту-виртуозу. Сколько лет он отдал из своей жизни, экспериментируя, просто чтобы достичь того, где он находится сегодня? Без сомнения, он был бы гораздо большим виртуозным исполнителем, чем сегодня.
Может быть, сотни и тысячи пытаются играть на классической гитаре. Они посвящают свою жизнь этому делу, но у них нет возможности научиться этому хорошо».
Гитарист и преподаватель из Техаса Matt Dunne говорил:
Аарон Ширер был большим сторонником освещать рациональным способом те аспекты обучения, которые, как он чувствовал, не осваивались продуктивно. Признавая важность и сложность эмоциональных реакций, которые обычно испытывают исполнители, он учил студентов развивать способность управлять этими реакциями посредством концентрации и сосредоточенности, и делал это с помощью удивительно простого набора направленных действий.
Ширер подвергал сомнению все аспекты игры на гитаре и непрерывно искал способы сделать их лучше. По мнению Ширера, основной целью было получить лучший звук инструмента с наименьшим дискомфортом или неудобствами для игрока.
Сам страдая от тендинита (воспаление сухожилия), он пользовался любой возможностью, чтобы расспросить врачей, будь то своих учеников, которые оказались врачами, или врачей, работающих где-либо ещё, где он только мог с ними столкнуться, о физиологическом воздействии игры на гитаре на руки и пальцы.
Он был новатором во многих отношениях, изобрёл и запатентовал складную подставку для ног для гитаристов под названием «Port-A-Just Footstand», которая по-прежнему доступна сегодня, через долгое время после истечения срока действия патента. Он также придумал гитарный ремешок, который удерживал инструмент под идеальным углом.
Он учил своих учеников тому аспекту исполнения, который отсутствует во многих программах обучения музыке даже сегодня: боязнь сцены. Тем не менее, по словам его сына Уолтера, «папа никогда не использовал термин "страх сцены", потому что он имеет слишком негативные коннотации; он называл это "волнением при исполнении"».
Постепенно, пока Ширер придумывал новые подходы, он включал их в свою четырёхлетнюю программу обучения в колледже по гитаре, первую в Соединённых Штатах. Его ученики выступали вместе в местных галереях и концертных залах в районе Балтимора, а также на телевизионных шоу.
Manuel Barrueco рассказывал о своих отношениях с Ширером:
Я не хотел играть на гитаре, ленился и не тренировался, но он продолжал настаивать. Мне было трудно, но я думаю, он помог мне стать тем, кем я являюсь сегодня.
Учиться с Аароном Ширером было непросто, он был требовательным. Но то, что я видел тогда как упрямство с его стороны, теперь я вижу как сострадание.
David Starobin:
Я стараюсь заниматься ежедневной гимнастикой. Некоторые из упражнений до сих пор относятся к моему учителю Аарону Ширеру.
Среди учеников Aaron Shearer был также джазовый гитарист Charlie Byrd.
Однажды Аарона спросили, есть ли в Соединённых Штатах великие классические гитаристы, и он ответил:
Прямо сейчас, неважно, производим ли мы великих гитаристов или нет, вопрос не в этом. Я бы лучше вырастил хороших учителей, и у нас они уже есть. Но это самая большая пустота в области гитары.
В 1980-х «University of North Carolina School of the Arts» переманила Ширера из Балтимора, и он создал новую гитарную программу там, в Winston-Salem. В течение 15 лет он преподавал в этом регионе, продолжая совершенствовать свои учебные инструменты и методы.
Концепции Ширера нашли своё применение и в других школах. В течение многих лет его бывшие ученики, а теперь и сами учителя, использовали его учебные пособия и приглашали Ширера в качестве лектора на свои мероприятия.
Ширер умер в 2008 году, но его огонь был далеко не погашен. Он пытался объединить все свои мысли о гитарной педагогике в одну большую работу, но, когда приближался конец, он передал ее своему ученику Thomas Kikta, доверив ему довести её до конца. Kikta, вдова Ширера и его сын Уолтер основали некоммерческий фонд, в который вошли затем и их ученики. Фонд предлагает различные публикации и учебные программы, и в том числе четырёхтомный метод Ширера.
Одна из учебных пьес Ширера:
По материалам статьи (англ.).
Классическая гитара, путеводитель по каналу