Мне было пятнадцать, когда он впервые пришел. Холодные руки ласкали горячее тело. «Мой Бог снизошел!..» Тихо пела душа, О, как же в тот день она пела!.. Мне было пятнадцать: И мятный шел дождь По крыше шпорами бряцать. И душность грозы, и в потную горсть зажаты на счастье билеты... И радуга, взвившись, раскрыла свой зонт, Укрыв от невзгод и печалей. «Пером на берете махнувши, виконт Покинул ее на рассвете..» Весна бушевала, иссторгнув морозы. Рутинная скучная суть. И женщин повсюду встречали мимозы И грязная снежная муть.
Мне было пятнадцать, когда он впервые пришел.
Холодные руки ласкали горячее тело.
«Мой Бог снизошел!..»
Тихо пела душа,
О, как же в тот день она пела!..
Мне было пятнадцать:
И мятный шел дождь
По крыше шпорами бряцать.
И душность грозы, и в потную горсть
зажаты на счастье билеты...
И радуга, взвившись, раскрыла свой зонт,
Укрыв от невзгод и печалей.
«Пером на берете махнувши, виконт
Покинул ее на рассвете..»
Весна бушевала, иссторгнув морозы.
Рутинная скучная суть.
И женщин повсюду встречали мимозы
И грязная снежная муть.