Самые важные вещи случаются, когда их совсем не ждешь, порой, когда и ждать то их неоткуда. В этом вся суть неожиданностей, в том, что их никто не ожидает. Чудеса реальны только потому, что почти невозможны.
По-моему, это было начало октября. Да, точно, начало октября. Воскресенье. Тяжелые темные тучи, очень низко проплывали над моим небольшим городком, ветра не было, помню, лил сильный дождь. На кладбище и без него неуютно находиться, а с дождем кажется, что ты в каком-то очередном малобюджетном фильме ужасов.
Так уж получилось, что я отца не знала. С матерью они не жили вместе, она говорила, что он любит быть один и что он исследователь и жил где-то в лесу, что он всё своё время посвящает чему-то очень важному. Я помню, как он нам под дверь подкладывал коробочки, которые делал из коры и там были сделанные из дерева фигурки чудесных существ. Они были выполнены невероятно искусно и порой были достаточно большими. Это были драконы. За девятнадцать лет, у меня их скопилось восемнадцать штук. Один дракон на каждый год, а девятнадцатого он так и не смог подарить. Пока я смотрела на еще свежую могилу отца, мой друг Сергей, помолчав минут 10, стал меня успокаивать. Не помню, о чем он конкретно говорил, лишь один отрывок:
– Я все чаще задумываюсь о смысле жизни, – с придыханием сказал Серёжа.
И? Рассказывай.
– Смысл жизни в том, – Сергей сделал многозначительную паузу, – чтобы сделать то, что не смогли наши родители. Сделать то, – вновь пауза, – что они не успели.
Затем он надолго замолчал и усердно обдумывал это. Что касается меня, то я всегда считала смысл жизни ровно таким, какой мы ему присваиваем. Ведь смысл – это такая вещь, которая не может существовать без человека, ведь именно он – человек, нужен смыслу лишь затем, чтобы дать ему определение.
Сергею нужно было в 12:00 срочно быть где-то с кем-то и делать что-то там, поэтому он ушёл, а я побрела домой.
Стоит ли описывать мой дом, точнее мою хижину? Вероятно, стоит. Может быть читателю станет понятно, кто я такая, поскольку описывать себя я не собираюсь.
Когда входишь в мою квартирку на третьем этаже, сразу натыкаешься на большущее зеркало, оно досталось мне от бабушки. Живу я одна, мать умерла год назад. Авария. Так! Кто-то тут собирался о себе не рассказывать! Ну-ка соберись, тряпка! Затем поворот направо, немного прихожей, и ты попадешь в кухню. В ней почти пустой холодильник, на столе несколько упаковок кофе, пепельница, единственная чашка. Где-то еще должна быть единственная тарелка. Я вообще живу, как самый настоящий спартанец. Справа, не доходя до кухни, находятся совмещенные ванна, душ и туалет, пожалуй, это самое чистое место в моей квартире, а слева от кухни единственная комната. Кровать, письменный стол, два кресла (тоже досталось от бабушки) и великое множество книг. Они везде и всюду. Люблю читать. Это отвлекает. Больше всего в книгах мне нравится то, что ты уходишь полностью от реальности и погружаешься в кем-то выдуманный или умело рассказанный мир. Удивительная вещь. За несколько страниц ты можешь перенять ценнейший опыт чьей-то жизни. А еще у меня живет очень большой черный кот. Я его назвала Бегемотом в честь знаменитого кота – спутника Сатаны и персонажа книжки «Мастер и Маргарита».
С описанием хижины покончено, теперь можно и отдохнуть, ведь мне через несколько часов надо будет идти на работу.
В работе официантки нет ничего сложного. Главное быть трудолюбивой и терпеливой, но каждый день после работы я чувствую себя, словно разгружала вагоны где-то на крайнем севере в полной экипировке американского морского пехотинца, при этом всём надо вежливо общаться с клиентами. Мой рабочий день начинается в шесть вечера и заканчивается в 3 утра. Благо ресторан рядом и мне идти 15 минут.
Ресторанчик небольшой, но очень уютный и красивый. Обычно тут бывают самые простые люди, которым лень готовить или которые празднуют какой-то особый день, чаще всего посетители - молодая парочка. Брр. Тошнотворная картина. Они сидят у окна очень близко друг к другу. Пока идешь спрашивать: «Здравствуйте, что вам угодно?», успеваешь услышать, кто из них котик, кто зайчик, а кто еще какая-нибудь полнейшая уменьшительно-ласкательная чушь.
Хорошо это или плохо, но в тот день моя работа закончилась примерно в полночь. Я потеряла сознание. Администратор ресторана вызвала мне скорую. Уже в больнице врач взял мой телефон и обнаружил целых три номера: Сергей, моя тётя, которая живет в другом городе, и доставка пиццы. У тёти был выключен телефон, наверное, она уже спала, и врачу пришлось позвонить верному Сереже. Он целый час просидел со мной, пока я была в отключке, и вызвался довезти до дома. Врач явно был чем-то напуган: «Приходите завтра на полное обследование с утра». Он был молодым аспирантом. Может быть, он чего-то не знал про потери сознания? Как только мы сели в машину, я заметила, что Сережа одновременно взолнован и очень заинтересован.
– Ты помнишь хоть что-нибудь? – спросил Сергей.
– Только какие-то странные образы, а что такое?
– Что ты видела?
– Я помню белый ослепительный свет, он был вокруг меня, он был внутри меня. Вообще-то, – задумалась я,– никакого «меня» не было. Был только свет. Затем наступила тьма. Но она уже отличалась от той, что была до света. Через несколько мгновений в ней зажглись огоньки, и тьма стала восприниматься не как что-то плохое, а как вместилище хорошего. Еще я помню какой-то образ,– я напряженно пыталась вспомнить,– и, кажется, голос,– на этом мои воспоминания заканчивались.
– И больше совсем ничего? – не унимался Сергей.
– Нет, ничего. А в чем дело? Что случилось?
– Ты пролежала без сознания 10 минут. Пришла в себя, тебя трясло, ты бредила и говорила в основном чушь, но были и вполне осознанные вещи. Ты говорила с кем-то, спрашивала о кольце, я все записал,– Сергей протянул листик блокнота.
– Сережа, какое кольцо, о чём ты? – после этого я посмотрела на содержимое бумаги. Голова до сих пор раскалывалась.
– Послушай, это не было бредом. Так люди не бредят. Совсем не похоже на чушь. Надо проверить. Понимаешь? Отнесись серьезно к этому. Я, конечно, не уверен, но, черт возьми, это было настолько убедительно! – сказал Сергей отрывками мыслей. Он часто говорит с такой же скоростью, с какой думает, а думать он может очень быстро.
Я развернула листок, сразу бросилось в глаза, как дрожал ровный почерк Серёжи от волнения.
«Спрашивает, где оно лежит. Ей что-то или кто-то отвечает. Она просит сказать, где кольцо спрятано. «Но как я найду это дерево? Парк огромен!». Её начало трясти сильнее. «Да, знаю, я справлюсь». Она бормочет что-то. Не могу ни слова разобрать, словно на другом языке. Ее очень сильно трясет» – листик блокнота был похож на записки сумасшедшего.
Сергей даже пишет на скорости мыслей.