В 1989 году я закончил медицинский институт и поступил в интернатуру по психиатрии. Интернов–психиатров в тот год нас было 5 человек. Среди них были выпускники лечебного факультета, которых я знал, и люди, окончившие педиатрический факультет. Их я не знал.
Среди них был парень, с которым у нас стали складываться приятельские отношения. Парень чуть заметно хромал. Ну мало ли, ногу подвернул – подумал я. Но хромота не проходила со временем. И как-то раз я его спросил о ее причине. Ответ меня удивил.
Оказалось, что в возрасте 11 лет он перенес ампутацию ноги в связи с саркомой колена. И с тех пор ходил на протезе. Собственно, по его словам, в знак благодарности хирургу за спасенную жизнь он и сам решил стать детским врачом. Может быть, он чувствовал себя обязанным спасать других детей, поскольку был спасен сам. Не знаю, в подробности его переживаний мы тогда не вдавались.
Хирургу приходится много времени стоять на ногах, поэтому эта специализация ему не подходила. И он решил стать детским психиатром.
Мы закончили интернатуру. Я уехал в другой город, он – в загородный дом–интернат для психически больных детей. Мы несколько раз созванивались, один раз встретились через год или два. А дальше общение прекратилось – к родителям я приезжал всего на несколько дней и не находил времени ехать к нему за несколько десятков километров от города.
Но в 2013 году я приехал на своей машине в родной город на пару недель. И решил его разыскать. Дом–интернат был расположен посередине между двумя трассами, ведущими в соседние регионы. Эти трассы, а значит, и цивилизация, находились достаточно далеко. А сам дом–интернат и небольшой поселок, в котором он находился, располагался в лесу. К нему надо было последние километров 15 ехать по гравийной, а где и по грунтовой дороге.
Я доехал. Первый же встречный рассказал, где дом доктора. Мы встретились, обрадовались друг другу. Я был с женой, решили, что машину обратно поведет она. Поэтому мы имели возможность пообщаться как положено при встрече.
Он рассказал, что со времени интернатуры он трудится в этом доме-интернате. Он единственный доктор в поселке. Есть еще медсестры и санитарки. Некоторое время назад его сделали главным врачом, но через год он отказался, поскольку необходимость решения хозяйственных вопросов отнимала время от лечебной работы. Он перешел обратно во врачи, несмотря на понижение статуса и зарплаты. А руководителем стал другой человек, не занимающийся лечением больных.
Жена моего приятеля, присутствовавшая при нашем разговоре, сетовала, что не может уговорить мужа перебраться поближе к цивилизации, хотя бы в районный центр. Он категорически отказывается, так как считает, что все, что ему надо для счастливой жизни, у него есть.
Он пользуется огромным уважением у жителей поселка. К нему обращаются за советом не только в связи с ухудшением здоровья, но и по любому другому поводу.
- Церкви у нас в поселке нет, так вот он и исполняет роль батюшки, - пошутила его жена.
Они уговаривали нас остаться ночевать, но мы уехали. Созванивались еще пару раз, затем общение опять сошло на нет. Но я его часто вспоминаю и надеюсь встретиться вновь, мне кажется, у нас есть, о чем поговорить.