Начало моей истории читайте в предыдущих главах.
– Ты нормальный? – накинулась я на Яна, - всё это, конечно, печально, но мы что, подростки, шататься по заброшенным зданиям?
– Гала, если ты хочешь вспомнить прошлое – может, не стоит от него отгораживаться? Есть знаковые события, которые перевернули ход истории, и, увы, не все они радужные. Что ты знаешь о холокосте?
– Ну… Была война… Евреям пришлось туго.
– Людей сжигали тысячами, Гала, швыряли в печь как дрова. Посмотри хотя бы фильм «Жизнь прекрасна» Бениньи, там довольно мощно о концлагерях. Но ни один фильм не действует так сильно, как возможность увидеть реальное место событий. ⠀
Убедил. Я послушно вышла из машины. Несмотря на прекрасную солнечную погоду, меня пронизало холодом до костей. На ватных ногах я приблизилась к зданию и зашла внутрь. Страшный, злой поток тяжелых эмоций заставил меня пошатнуться, и я ухватилась за стену.
…с облупленных стен медленно исчезли граффити. Я проплыла по коридору и оказалась перед кабинетом в очереди детей в возрасте от 5 до 13 лет. Они были в одинаковых рубахах с короткими рукавами, открывавшими множественные следы от уколов.
– Следующий, - послышалось из-за двери.
Бритая наголо девочка лет 10 зашла внутрь. Я проскользнула с ней. Внутри было 2 офицера и человек в белом халате. Немецкий врач. Меня никто не замечал, все равнодушно смотрели на ребёнка.
– Какая грустная девочка, недовольна условиями? – спросил врач на немецком. Офицеры засмеялись. Девочка молчала, не понимая вопроса.
– У меня кружится голова, - прошептала она на польском.
– Голова у неё кружится, - перевел один из людей в форме.
– А кому сейчас легко, – пожал плечами белый халат, – У Рейха много раненых, нужно помогать, – с этими словами он дёрнул девочку к себе за руку, небрежно протёр исколотую вену ватой и вставил иглу. По трубке потекла кровь. ⠀
Через несколько секунд у девочки закатились глаза, и она начала падать. Один из офицеров подхватил ее и держал, чтобы не остановился процесс. Я смотрела, как одна за одной наполнялись колбы, бесконечная батарея склянок детской крови. Наконец, врач убрал иглу, несколько раз ударил девочку по щекам, умелым движением руки сдавил ее шею, нащупывая пульс, и вынес вердикт:
– Мертва. К остальным. Солдаты понесли её во внутренний двор. Я проследовала за ними. То, что я там увидела, забыть будет возможно, только если мне отстрелят голову.
⠀