Светлая Аркадина, траурная Маша и белая Нина Заречная

Этот блог посвящен моде в книгах, то есть тому, как одеты литературные герои. В прошлый раз мы уже разбирали розовое платье с зеленым поясом ("Три сестры", 1900 г.), сегодня обратимся к символичным расцветкам платьев героинь "Чайки", 1895 г.

Самая модная героиня пьесы - конечно, Аркадина. Она сама признается, что практически весь свой доход тратит на одежду: "Да, у меня есть деньги, но ведь я артистка; одни туалеты разорили совсем". Или "На мне был удивительный туалет... Что-что, а уж одеться я не дура".

Давайте посмотрим, что было в моде в 1895 году, и чем так Аркадина поразила устроивших ей овацию студентов.

Аркадиной примерно 43 года, но она выбирает светлые цвета в одежде. Ее сын считает, что его присутствие стесняет мать, так как при нём ей сразу 43, а без него ей можно дать и 35, и она "может носить светлые кофточки". В начале 4-го акта Шамраев так приветствует Аркадину: "Светлая кофточка... живость... грация". На этот момент ей уже примерно 45 лет.

Основные черты силуэта середины 1890-х годов. Новый тип корсета придаёт фигуре особую осанку: за счет шнуровки и формы корсета торс приобретает S-образный изгиб. И если пока что лиф платья тесно облегает фигуру, то через несколько лет этот изгиб будет дополнительно подчеркиваться "голубиной грудью" - напуском, оборками, рюшами, жабо - в общем любыми украшениями, которые визуально увеличивают и выставляют грудь вперед. А сейчас - основной акцент на рукава "жиго" (они же "бараний окорок", ибо похожи). Эти рукава были популярны еще в 1830-х, но вернувшись сейчас, несколько видоизменились, став не только широкими (как раньше), но и высокими. В дневное время шея обязательно закрыта.

Итак, из текста выше мы узнали, какие фасоны были в моде, и что сорокалетней даме светлая кофточка не пристала - разве что она так же хорошо сохранилась, как блистательная Аркадина.

А ведь Ирина Николаевна не просто так выглядит свежо - она ежедневно работает над собой - и тем самым противопоставляет себя Маше, дочери управляющего имением, девице 22-х лет - на момент 1-го акта)

"Я работаю, я чувствую, я постоянно в суете, а вы сидите всё на одном месте, не живёте <...> Я, милая, держу себя в струне, всегда одета и причесана как следует. Оттого я и сохранилась, что никогда не была фефёлой, не распускала себя, как некоторые..."

Маша не отрицает, что ей скучно жить: "жизнь свою я тащу волоком". Не может взбодрить ее и замужество, и ждет Маша только одного: что мужа переведут в другой уезд, и тогда она сможет уехать и разлюбить Треплева. Собственно, эта безответная любовь и есть настоящая причина машиного траура. На протяжении всей пьесы Маша носит черное платье, и отвечает, что это "траур по ее жизни".

Черное в полоску платье середины 1890-х годов. Но это платье не траурное: это модная в те годы "игра в траур". "Траурные цвета и есть самые модные" - признавали журналы первой трети ХХ века.

В 1861 году, после смерти мужа, королева Великобритании Виктория надела траур, который так и не сняла до своей собственной смерти в 1901 году. Чтобы не отставать от своей королевы, многие дамы тоже стали выбирать черные платья - таким образом, появилась псевдотраурная мода, которая вскоре захватила весь мир. Не остались в стороне и модные круги Петербурга и Москвы. Культ траура, смерти и особое внимание к обрядам почитания умерших прижились и в российской элитарной среде.

В начале 1910-х гг эти тенденции с своей стороны подхватили и развили символисты: героиня "Чертовой куклы" носит черное платье; в черном платье ходит муза Валерия Брюсова Нина Петровская; носит черный и Анна Ахматова. Но и во времена создания "Чайки" женская часть декадентской молодежи охотно носила "траур по своей жизни".

Черное нарядное платье, 1894 год

Маша Медведенко - самый большой поклонник творчества декадента Треплева. А декадентов, как мы помним, Чехов не любил. В рассказах Треплева нет жизни - так нет жизни и в самой Маше.

Однако, есть и жизнь, и вера, и любовь в Нине Заречной. Несмотря на то, что именно она представляет декадентскую пьесу Треплева, она стоит куда ближе к старым формам в искусстве, чем думает Константин.

В отличие от Маши, Нина в первых актах пьесы "нарядная, интересная", "красивенькая" - так ее характеризуют Аркадина и Сорин. В сцене объяснения с Тригориным Нина одета в светлое платье, а на скамье лежит убитая чайка.

Летние платья для отдыха середины 1890-х годов.

Светлая гамма цветов Нины дополняется и белым сценическим костюмом, в котором она играет мировую душу в любительском спектакле. Белый в данном случае - как смешение всего спектра цветов и как отсутствие цвета одновременно. Мировая душа, как мы помним, вобрала в себя всех: "людей, львов, орлов и куропаток" - и в то же время она пуста и одинока.

Таким образом, каждая из трёх героинь делает свой выбор между платьем темной или светлой гаммы.

Заречная и Аркадина - актрисы, живущие полной (в случае Нины - грустной, но всё же полной) жизнью, выбирают (а в случае Аркадиной прямо подчеркивают этот выбор) светлые тона.

Апатичная Маша, волочащая волоком свою жизнь и страдающая от неразделенной любви к Трепелеву, носит черный. При этом именно черный - самый модный и актуальный цвет эпохи.

Естественно, черный и белый цвет в культуре имеют множество значений. Для ознакомления можно прочесть книгу Мишеля Пастуро "Черный", (НЛО, 2017). Об ахроматической моде рубежа веков есть хорошая статья в альманахе "Теория моды" №47, весна 2018.

Еще раз напоминаю, что не имею возможности читать комментарии. А вот лайки и новые подписки - вижу.