Став внутрижанровой сенсацией прошлого года, дебют Ари Астера «Реинкарнация» приковал киноманское внимание к режиссеру, который не заставил долго ждать свою новую работу. На российские экраны выходит «Солнцестояние», в противоположность во всех отношениях мрачной «Реинкарнации» яркий солнечный фолк-хоррор, снятый практически полностью при свете дня, что даже непривычно для жанра ужаса. А если у вас закрадуться сомнения в кошмарах, затаившихся в идиллических ритуалах старинного языческого шведского праздника, то вы, видимо, не знакомы, скажем, с «Плетеным человеком».
Но «Солнцестояние» не сразу отправляется в Швецию. В своем подробном прологе картина кажется погруженной в темноту наследницей «Реинкарнации»: в центре обеих лент оказывается человек, переживающий скорбь после семейной трагедии. Дани, главная героиня «Солнцестояния», оставшись сиротой, ищет утешения у своего бойфренда и в то же время боиться стать ему обузой. Чтобы сохранить отношения и немного отвлечься, она присоединяется к мужской студенческой компании своего парня в путешествии в далекую Швецию на фестиваль, посвященный летнему солнцестоянию.
Собственно, основное место действия летны – шведскую (снятую на самом деле в Венгрии) сектообразную деревню – Астер создает с дотошной внимательностью, рождая самобытный визуальный стиль, которому при всех жанровых родимых пятнах фильма от оккультных обрядов до саунд-дизайна (в какой-то момент картина Астера начинает «дышать» не хуже «Суспирии») вообще-то довольно сложно придумать точную ассоциацию.
«Солнцестояние» картина не столько страшная, сколько атмосферная. А напряжение нагнетается скорее неспешностью и странностью происходящего. Что достигается и незаходящим солнцем, и сложноустроенными групповыми мизансценами, и чудаковатым юмором, и психоделическим изображением, искажающимся тем настойчивее, чем дело ближе катится к финалу, что мгновенно напоминает о том, что американская компания друзей первым делом, оказавшись на чужой земле, запрокидывается галлюциногенными грибами.
Но трактовать «Солнцестояние» как наркотрип было бы очень просто. В конце концов в картине Астера можно счесть и комментарий о культурной апроприации. Один из американцев воспринимает поездку в Швецию, как возможность хорошей тусовки, двое других – как предмет изучения в рамках работы над диссертацией. В итоге первый мочится на священное дерево, чем тут же заслуживает неприятие местных, молодые же ученые скатываются к навязчивому интересу и даже грабежу предметов культурного достояния, а к финалу фильма лучше всех из гостей деревни себя чувствует Дани, как бы растворяющаяся в том быту.
Но если вспомнить о начале фильма и прислушаться к самому Астеру, признающимся, что источником вдохновения в работе стал его личный болезненный опыт разрыва отношений, то не остается сомнений, что «Солнцестояние», в первую очередь, это фильм об эволюции (или деградации) нездорового романа. Дани готова оправдывать своего бойфренда, даже когда тот забывает о дне ее рождения. А сам он, пусть и будучи далеко не самым приятным типом на свете, все-таки не может бросить девушку, учитывая ее состояние. Порою очень сложно принять, что отношения, в которых находишься, все-таки не работают, и поэтому вылезают и недопонимание, и измены, и разбитое сердце. Но рано или поздно такие отношения умирают, а чтобы построить что-то новое, для начала что-то старое нужно разрушить, сжечь дотла, как в ритуальном костре в финале «Солнцестояния», будто сжигают коробку с воспоминаниями.
Автор: Бодухин Михаил.