1. В соцсетях стон — в России начали массово ставить алкорамки. При входе на завод надо дунуть в сторону робота, и если тот чует выхлоп, следует освидетельствование у врача, а потом, в зависимости от политики предприятия, или штраф, или увольнение.
Народ выражает бурное недовольство, ибо остаточные промилле фиксируются не только у начавших день со стаканчика, но и у тех, кто хорошо выпил с вечера, а к утру не успел протрезветь. Также выясняется, что некоторые заводы используют алкорамки в качестве средства мягкого сокращения кадров — если увольнять попавшихся, за год можно на законных основаниях сократить некоторые коллективы на 5-10%.
Многие боялись, что когда машины-беспилотники подешевеют, автолюбители снова начнут пить. Что же, будущее снова оказалось удивительнее прогнозов. Первые беспилотники ещё только робко шаркают по асфальту, а принуждающие к трезвости алкорамки уже широко распространены.
2. «Их нравы». Одна из лучших футболисток США была исключена из сборной, так как отказалась надевать футболку с символами гомосексуализма. Как объяснила госпожа Хинкл в интервью, это противоречило бы её христианской вере:
Насколько я понимаю, речь идёт о футболках с радужными цифрами:
https://www.outsports.com/2017/6/8/15761222/us-women-soccer-team-lgbt-pride-jersey
Печальная история футболистки выглядит особенно контрастно на фоне наших Кокорина и Мамаева, сидящих сейчас в тюрьме за дебош.
3. Любопытное мнение относительно тоски по тем самым «яблоням на Марсе», которые служили обезболивающим для нескольких поколений советских людей:
https://monetam.livejournal.com/1126061.html
Каждый день, когда шли и возвращались с работы, перекладывали с места на место бумажки да перетаскивали железяки, уголок души грел порой незаметный, но тем не менее почти всегда ощутимый огонек мысли о том, что всё это делается не за-ради зарплаты, то есть того, чтобы купить себе с семьёй еды да одежды, а в том числе ради высокой и нужной, благородной и доброй цели…
…потребность в этом согревающем огоньке оказалась ощутима именно тогда, когда огонек этот погас; когда оказалось, что работаешь ты только за зарплату, то в душе возникла сиротство-пустота.
Как же так? Я вот честно плюхаю на работу, ничего не краду (разве что помаленьку, иногда), никого не убиваю, думать стараюсь только хорошее, но всё зря? Никаких сверхматериальных заслуг я не создаю? Но это же неправильно ! Наверняка ведь мои заслуги кто-то похищает, как голоса на выборах!
И вот из разных углов раздаются возгласы: «Куда же мы идём? Чего же мы хотим? Раньше всё было так понятно!».
Жить в душевной лени было приятно: свою порцию беспроблемной лести получал каждый, и именно этим костылем общество с удовольствие обходилось. Когда вместо него оказалась нечто именно что живое, проблемное, неоднозначное — перед этим возник и ужас, и отторжение.
Ведь было так удобно создавать заслуги, просто зевая, и приходя каждый день на скучную, неинтересную, но такую родную работу!