В мрачные и сложные периоды, как правило, сложно найти что-то воодушевляющее в жизни. В бесплодных попытках обрести смысл и набраться сил руки опускаются, надежда меркнет. И в этот безнадёжный момент вдохновение находит тебя само. Будто бы случайно. Оно вытягивает тебя наверх мягкими серебряными нитями творческого подъёма.
В моём случае внезапным свежим порывом в будничной затхлости накопившегося вороха проблем и нерешённых вопросов стали работы Арсения "Вредителя ли". Захватившие сознание и будто уронившие его в камеру сенсорной депривации для уставших душ, они заставили испытать холод замирания сердца, ярость зубного скрежета, колючесть безнадёжного отчаяния и бесконечное восхищение.
Простые, на первый взгляд, работы поражают своей искренностью, беззастенчивой правдой и глубиной. Нетривиальные ракурсы привычных архитектурных форм приводят меня в неудержимый восторг. Мрачные, жуткие формы пост-советского пространства настолько угнетающие, что испытывая мощный катарсис, тут же приходишь к очищению и внутренне воспаряешь от измученной красоты тягостных переживаний.
Внимание к не очевидным деталям тоже откликается во мне. Непринуждённый юмор, придаёт лёгкость восприятию ровно до тех пор, пока не прочувствуется вся острота сарказма.
Городские панорамы увлекают вдаль. Будущее за обшарпанными стенами сотен панельных близнецов не блещет многообещающим светом. Однако настоящее толкает отсюда прочь. Нечто трагичное и обреченное привязывает на мгновение к этому месту и тут же беспощадно гонит плетьми к следующему городскому пейзажу, пропитанному отчаянием.
Приняла за счастье обретение мощного источника вдохновения. Он как будто смотрит на мир похожими на мои глазами, передаёт то, чего я ещё не в силах передать. Сильные, яркие, тяжёлые и вместе с тем воодушевляющие работы Арсения "Вредителя ли" заставили меня вдохнуть воздух свободы, хоть и смешанного с безысходностью.